За разговорами взрослых Лешик незаметно уснул, положив голову к матери на колени.
— Спокойной ночи, благослови вас Господь, — пожелала Елена, вставая, и, повернувшись к брату, отчиталась: — Мне завтра в Патриархию нужно с утра.
— Это на Пречистенку? — уточнил Кирсанов. — За мной Петрович в семь утра заедет. Подвезем.
— Спаси Господи, — пробормотала сестра и настороженно осведомилась: — У тебя же отпуск, Сережа?
— Вызвали, — развел он руками. — Сейчас проверки начнутся. Одна за другой, — поморщился он, вставая. И осторожно взяв сына на руки, дал понять, что разговор закончен. — Лара, — позвал он среднюю сестру. — У меня в спальне белье меняли?
— Ну конечно, все свежее постелили, — отрапортовала средняя сестрица.
— Пойдем, Сань, — позвал Кирсанов застывшую на месте Александру. — Алексея уложим и поговорим наконец.
— Почему в вашу спальню? — поспевая следом, с жаром прошептала Саня. — В доме полно других комнат.
— Ну-у не знаю, — довольно, как кот, промурлыкал Кирсанов. — В доме полно комнат, а ты почему-то выбрала мою, — добродушно усмехнулся он и, зыркнув на Александру лукавым взглядом, заметил: — Но я не возражаю. Даже рад этому.
Сане удалось совладать с собой, а когда снова вошла в комнату, то чуть сама себе не дала по лбу.
«Как же ты не догадалась, лахудра, что это и есть генеральская спальня?» — подумала она и будто впервые увидела комнату, в которой провела несколько часов.
Светлые, почти белые стены, широкая кровать на маленьких ножках и с изогнутым изголовьем, больше напоминавшая ложе фараона, а не койку военного. Напротив — низкий комод во всю стену, над ним огромная плазма. На другой стене черно-белые фотографии, а под ними примостились полукруглое кресло и вешалка для одежды, теперь уже нагруженная Саниным платьем и вещичками Лешика.
«Вот ты простая, как трусы за рубль двадцать», — мысленно фыркнула Александра, быстро разбирая постель.
— А как же вы? — удивилась Саня, во все глаза наблюдая, как Кирсанов, положив сына, заботливо укрыл ребенка одеялом.
— Мое место пока занято Алексеем, — чуть слышно пробурчал он. — Но я рад, что ты выбрала мою комнату. Она самая удобная и тихая.
— Но… — попыталась возразить Санька, чувствуя, как щеки предательски запылали огнем.
— Нет смысла, — улыбнулся он и поманил из комнаты. Усадил рядом с собой на жесткий диван и, взяв ее руку в свою, тихо заметил:
— Тут вы в полной безопасности. На улицу выходить только с сопровождением. Убирает у нас домработница. Готовит Лара.
