В старом доме, заполненном тайными шкатулками и загадочными свитками, молодой историк искал древний друидический манускрипт. Нагибаясь над полами, он перебирал сундуки в поисках редкого текста, но вдруг задумчиво огляделся — уже безнадежная борьба за его находку.
Похоже, «Личный аптекарь императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Саша знал этого гаврика, и его память услужливо подсказала мне имя. Боря Сорокин — студент из лекарского рода. Этот Сорокин никогда не упускал возможности поиздеваться над Сашей. А тот обычно отмалчивался или предпочитал поскорее уйти.
— Слышь, верзила, у тебя ко мне какие-то вопросы? — я сурово сдвинул брови.
— О-о-о! У цыплёнка голос проклюнулся. Неожиданно, — Сорокин расхохотался. — Какая муха тебя укусила, Филатов, что ты такой смелый стал?
— Та самая, которая подсказала надрать тебе задницу, — усмехнулся я.
Боря на мгновение замер, не зная, как ответить. Но уже через пару секунд взял себя в руки и наигранно рассмеялся.
— Похоже, у Филатова что-то случилось, совсем кукухой поехал. Уберите его отсюда, пока не зашиб ненароком, — велел Сорокин.
Двое парней, ехидно улыбаясь, двинулись на меня. Я понимал, что маны нет и тело досталось худое, слабое, но зато имелся огромный опыт в боях. В том числе рукопашных. С детства у меня было много наставников, которые обучали меня всякому разному. Мой отец всегда говорил, что иногда кулак эффективнее зелья.
Я присел и приготовился, ожидая, когда на меня нападут, но тут сзади послышался голос Вани.
— Что тут происходит?
— Сорокин боится выступить против меня, поэтому шестёрок своих отправил, — бросил я через плечо, не спуская внимательного взгляда с парней.
— Ты что несёшь, придурок⁈ — вспылил Боря.
Шестёрки тоже себя шестёрками не считали, поэтому изменились в лице. Теперь от ухмылок не осталось и следа. На меня смотрели две пары злых глаз.
— Ну так мы сейчас покажем, кто здесь рулит, — подыграл друг, подвернул рукава спортивной кофты и встал рядом.
Увидев это, парни остановились и вопросительно уставились на своего главаря. Одно дело выступать против никчёмного Филатова из обедневшего рода и совсем другое — поднять руку на княжича Савельева.
Боря сделал недовольное лицо и махнул им, чтобы вернулись к нему.
— Савельев, а ты что здесь делаешь? Говорят, тебе нездоровится, и на соревнованиях не будешь выступать, — слащавым голосом произнёс Сорокин.
— И кто же слухи распускает о моём «нездоровье»? — Ваня сложил руки на груди."
"— Какая разница? Сорока на хвосте принесла, — хохотнул Сорокин каламбуру.
— Похоже, Боря и есть тот, кто подкупил твоего слугу, — сказал я, внимательно взглянув на Сорокина.
Тот сначала опешил, но затем разразился гневной тирадой.
