Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Лев Семеныч, в прошлом профессор философии, нынче свободный от всех обязательств, как обычно кормит голубей у фонтана.
— Доброе утро, — говорю я, протягивая ему стаканчик. — Кофе будете?
— Не откажусь, господин адвокат. Это, случайно, не карамельный латте? А в пакете не булочка с рыбой?
Губа у этого бездомного не дура. Усмехаюсь и киваю:
— Все как вы любите.
— Вы спасаете мой желудок и мою веру в человечество. — Лев Семеныч с вежливостью снимает шапку, будто он на приеме у Гегеля.
Разместившись на лавке под раскидистым дубом, мы приступаем к эстетически великолепному завтраку.
— Дождь будет, — роняет Лев Семенович. — У вас зонт есть? Могу одолжить дождевик.
— Оставьте себе, я за рулем. Да и небо вроде бы ясное.
— Кто ломал ногу хоть раз, прогноз погоды не смотрит. Метеослужба — баловство для неопытных юнцов.
— Точно. У меня был друг, который отлично предсказывал погоду. Сам я руку недавно ломал, но вообще ничего. Никакой суперспособности травма мне не принесла. Даже обидно.
— Погодите, ближе к пятидесяти начнется.
Мы пьем кофе, утопая в собственных мыслях. Небо тем временем медленно затягивается. Да ладно!
— Вы точно профессор философии, а не какой-нибудь шаман?
— Философ — это и есть разновидность колдуна. Разве что без фокусов. Раньше я только и делал, что объяснял людям, почему жизнь одновременно бессмысленна и прекрасна.
— Звучит утешительно.
— А вы как объясняете, что защищаете тех, кто врет и прячет деньги?
Я приподнимаю бровь.
— О, началось. Впрочем, накидывайте. Не стесняйтесь.
— Я больше не у кафедры, могу позволить себе прямоту.
— Я всего лишь защищаю правила игры, Лев Семенович. Кто научился их соблюдать, тот в безопасности. Кто нет — того судят.
— Неплохо. Только правда ведь в другом: вы, господин адвокат, не правила защищаете, вы участвуете в перераспределении власти.
Лев Семёныч с большим аппетитом доедает свою булочку.
— А вот это звучит зловеще.
— У старого философа есть только слова, а ваши слова приводят к последствиям. В этом между нами разница. Ну и еще в том, что вы сюда на мерседесе приехали и пахнет от вас получше.
Мы замолкаем на пару минут. Он, прихлебывая кофе, смотрит в сторону дорогого ресторана. На веранде пьют шампанское, несмотря на то что только среда, вполне рабочий день.
Философ-шаман первым нарушает молчание:
— Жениться вам надо, мой любезный друг.
