Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Что в его голове — познать немыслимо.
Резко менять маршрут — глупо, и я шагаю дальше.
Иду вперёд.
Савелий в излюбленном черном пальто нависает над Ильей. На моей памяти он единственный адвокат, которому негласно разрешено не вставать на заседаниях, потому что, когда он встает, уж очень доминирует. Например, над Савенко, которая ростом метр пятьдесят. Дождиков, конечно, покрупнее Гаянэ Юрьевны, но видно, как сильно он напряжен.
Издалека невозможно разобрать слов, но тон разговора — исключительно официальный. Слава Богу.
Я прохожу мимо, когда Савелий равнодушно мажет по мне глазами и окликает нейтрально:
— Добрый день.
— Здравствуйте, — киваю, стараясь ничем себя не выдать.
Делаю пару шагов вперед, радуясь тому, какая я замечательная актриса, как вдруг раздается:"
"— Саша! Подождешь минуту?
Это Дождиков. Я оборачиваюсь и вижу, как резко Савелий выпрямляется, становясь, если это возможно, еще выше.
— Эмм. Конечно, — соглашаюсь охотно. При адвокате я никогда не позволю себе ни намека на пренебрежение к коллеге.
— Да, мы закончим, и я подойду.
На лице Савелия ровно ноль эмоций. Но могу поклясться, я кожей чувствую, как меняется атмосфера в этом длинном коридоре, ставшем вдруг узковатым. По коже пробегает морозец.
Илья зябко трет предплечья. Не я одна почувствовала?
— Хорошо, — произношу с нейтральной улыбкой. — Все в порядке? У адвоката Исхакова снова появились вопросы?
— Сегодня не к вам, — говорит Савелий натянуто.
И я думаю о том, как всё же неприятно с ним ссориться.
Глава 36
— Какое счастье, — отвечаю я так же кисло. — Живем до октября.
— До пятого октября. Гаянэ Юрьевна перенесла заседание аж на пятое.
Ну разумеется, он помнит даты всех заседаний.
— В этот раз ждать нимбы или перышки?
Чтобы вы лучше представили картину, поясню: когда я произносила эту фразу, на моем лице не было ни намека на улыбку и дружелюбие.
Савелий слегка прищуривается, но покорно врубает заднюю:
— Опасаясь нового переноса, мы решили больше не участвовать в цирке, в который пытаются превратить процесс юристы «ГрандРазвития».
— Ясно, — пожимаю я плечами. И пресекаю: — Дай Бог, чтобы следующее заседание продлилось дольше этого разговора. Илья, я жду у кулера. Очень душно.
— До свидания, — произносит Савелий.
— Всего доброго, — откликаюсь сухо.
Сердце колотится. Ладони потеют. Ну и испытания! Очень сложно притворяться, я так боюсь, что сорвусь и как-то выдам себя.
