Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Сдался? Я этого и добивалась, но победе почему-то не радуюсь. Какая непредсказуемая я дамочка.
— И вам удачи с делом, Савелий Андреевич. Постарайтесь не обольстить архивистку. Она замужем.
— Это никогда не было препятствием.
Что?!
Будто невзначай, но с точным прицелом Исхаков произносит:
— Кстати.... — И замолкает.
Я вынужденно поднимаю взгляд. Мы смотрим друг на друга.
Принтер старательно печатает.
Маша снова вздыхает.
Савелий медлит. А у меня тело начинает гореть. Шея, грудь, руки. Он, как будто почувствовав это, скользит взглядом сверху вниз, до моей талии.
Я делаю то же самое.
Кожу очень сильно покалывает.
Надо было надеть водолазку.
Да Боже мой, говори быстрее!
Я не могу так надолго задерживать дыхание, а ты стоишь слишком близко. И по-прежнему потрясающе пахнешь. Просто до слез волнующе. И я всей своей женской сущностью против воли и разума тебе симпатизирую.
Какой он высокий, Боже ты мой! Разве такие высокие мужики бывают вне баскетбольных площадок? Руки большие, пальцы длинные.
— В пятницу я, кажется, немного.… переиграл, Александра Дмитриевна.
Вновь возникает пауза.
Зачем он так странно произносит букву Р в моём имени?
Медленно вдыхаю, и его запах заполняет легкие.
Савелий слегка хмурится и продолжает:
— Не знаете, случайно, дошло ли до Гаянэ Юрьевны какое-то.
Уголок моих губ дергается.
Перевожу на русский: Исхаков спрашивает, сказала ли я судье, что он намекал на взятку. Причем спрашивает так, будто между нами не этика, а один вопрос: сдала или нет.
На этику ему плевать. Я усмехаюсь.
И делаю вид, что не понимаю, о чем речь.
— Вы часто рассчитываете, что женщины будут потакать вам и молчать? — Стреляю глазами в сторону стойки, за которой прячется Маша.
Мы ведь все еще обсуждаем крепость ее брака, не так ли?
Савелий улыбается не сразу.
— В вашем случае — надеюсь.
В вашем случае.
Сейчас он говорит прямо.
Он... извиняется.
Я смотрю ему в глаза."
"— На первый раз вам повезло.
Исхаков кивает:
— Уже понял.
Ничего больше не сказав, он уходит. Я же еще некоторое время стою на месте и торопливо дышу.
А когда, успокоившись, направляюсь к выходу, Маша делится:
— Вокруг этого адвоката столько искр.
