Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
— Вы точно уверены в том, что делаете?"
"Я не люблю гиперболистические заявления, но успокоить нервного доверителя надо, поэтому перехожу на его язык:
— Мы успешно готовим почву для войны. Этот процесс не быстрый.
— Если судью купят, мы проиграем...
Вспоминаются слова Александры, что я постоянно в телике.
— Не рискнут. По крайней мере, пока шумиха не схлынет.
— А она не схлынет?
— Если вы выступите в понедельник.
— Давайте кого-то подошлем к ней? Или я сам могу приехать, скажем, домой...
— Нет.
— Савелий Андреевич.
— Мы рискуем испортить отношения с судьей. Не вздумайте.
— Мы их уже испортили!
Теперь я вспоминаю наш регулярный флирт с Яхонтовой, например, в архиве или у батутов.
— Ни в коем случае. Мы прекрасно контролируем ситуацию.
По традиции при мысли об Александре и ее длинных волосах мое настроение автоматом приподнимается. Наши баталии меня веселят, а её пылкая любовь к закону интригует. Александра принципиальна, недоступна, умна. Интересно, какая она в постели.
* * *
Дарья ждет минут тридцать, потом начинает есть. Я хожу по ее квартире с мобильным, решая вопросы доверителей. Тот же Вешневецкий не может успокоиться и звонит еще трижды. Каждый раз это долгий, изматывающий разговор, который сводится к общему смыслу: «У нас точно все под контролем? — У нас точно все под контролем».
Мой рот наполнен слюной от режущего голода, и я внутренне раздражаюсь. Закончив, присаживаюсь за стол, хватаю ролл прямо пальцами и съедаю.
— Извини, — говорю Даше мягко.
Она прикладывает палец к губам. Мы договорились не обсуждать дела на свиданиях. Дарья, как и любой хороший юрист, докапистая и нудная. Такая же нудная, как ваш покорный слуга.
Поэтому ужинаем молча. А еще потому, что кроме работы разговаривать-то нам больше и не о чём.
Я размышляю о завтрашнем дне и поездке на стрельбище. Придется сделать крюк до Яхонтовой. Вряд ли она, конечно, решится — слишком осторожна. И разумнее всего было бы не тратить время. Но хочется убедиться лично.
Ее судью продавливают — в этом я даже не сомневаюсь. Плавно. Очень аккуратно. Возможно, Александра мне сама расскажет. Может, предложит что-то. Может, на нее тоже давят и ей страшно? В любом случае мне...
Мобильник вибрирует. Номер неизвестный.
— Котен, прости. Снова, — сокрушаюсь я и принимаю звонок. — Слушаю.
— Савелий Андреевич, это Ирэна. Мне нужна помощь, а Аркаша не отвечает. Это он дал мне ваш номер на случай.... ну, ситуаций.
Ирэна — жена Вешневецкого.
