Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Савенко не перебивает. Но и не смотрит на Исхакова. Лишь медленно перелистывает бумаги.
Зато Синицын напряженно пялится на него снизу вверх, будто прикидывая, как же нас защищать, если вдруг представитель ответчика сойдет с ума и кинется в атаку.
Тем временем Савелий заканчивает хлестко:
— … И мы считаем действия истца злоупотреблением корпоративными правами.
Першикова вскакивает, однако Гаянэ Юрьевна мгновенно останавливает ее (как я и говорила) и спрашивает сама:
— Вы утверждаете, что АО «ГрандРазвитие» намеренно саботировало реализацию проекта?
Тишина мертвая.
Савенко действительно произнесла слово «саботировало». Столь очевидную резкость я слышу от нее второй или третий раз за все время работы.
Вены на шее Першиковой вздуваются.
Исхаков невозмутимо отвечает:
— Я утверждаю, что действия истца были экономически нецелесообразны и могли привести к потере проекта как такового.
— Доводы приняты судом к сведению. Переходим к исследованию письменных доказательств.
* * *
12.40. Жесть.
Документы зачитываются один за другим. Обычно в таких ситуациях вязкая монотонность утягивает в дремоту, но не сегодня. Я уверена, все участники процесса ощущают напряжение.
На одном из этапов Савелий просит огласить заключение независимого аудитора. Савенко, как ни странно, соглашается. В документе — прямая критика того, как «ГрандРазвитие» в одностороннем порядке подписывало соглашения без уведомления «ОливСтрой».
— Представитель истца, прокомментируете?
— Этот аудит финансировался стороной ответчика.
— Доказательств предвзятости вы не представили, — отрезает судья на радость Адвокату дьявола.
Тот с улыбкой наблюдает за тем, как мимо проплывает труп врага.
Я же украдкой смотрю на Савенко. Спокойная, лишь губы напряжены. Женщина ростом метр шестьдесят всем раздала люлей и даже не дрогнула. Неудивительно, что она стала моим кумиром в первую неделю работы.
После заседания никто не расходится сразу, все будто немного оглушены. Савелий не спеша собирает бумаги. Першикова бесцельно мнется на месте.
Я достаю мобильник и читаю:
«До безобразия сексуальна».
«Выбирай: архив, парковка, ширма в ближайшем кафе».
«Через 20 минут после того, как я переломлю ход игры».
Сумбур.
Я перечитываю сообщения несколько раз, пытаясь убедить себя, что все нормально, но внутренний дискомфорт лишь усиливается.
