Молодая горничная из богатого дома была ненавидима всеми: членами семьи и соседями. Её убийство кажется детективу Адаму Дэлглишу закономерным следствием её коварства и алчности. Но кто из многочисленных врагов решился совершить это преступление? Сложное расследование раскроет тайны и тёмные...
— Разрешите посмотреть?
Макси приблизился к инспектору и положил руку на стол ладонью вниз. Не дрожит, отметил про себя Дэлглиш. Он подцепил пластырь за уголок и содрал его. Они вместе стали рассматривать побелевшую кожу на суставе. Макси по-прежнему не проявлял ни малейшего волнения, он тщательно разглядывал руку с видом человека, которому приходится снизойти до зрелища, недостойного его внимания. Он подобрал пластырь, аккуратно свернул его и выбросил в мусорную корзину.
— Похоже на порез, — сказал Дэлглиш, — или же на царапину от ногтя.
— Может быть, — согласился с готовностью подозреваемый. — Но если так, вы должны найти кровь и кусочек кожи под ногтем, который меня поцарапал. Простите, но я не помню, как это случилось. — Он посмотрел на царапину и добавил: — Конечно, похоже на порез, но слишком уж он маленький. Через два дня его просто не заметишь. Вы уверены, что вы не хотите сфотографировать его?
— Нет, благодарю, — сказал Дэлглиш. — Наверху более серьезный объект для съемок.
Теперь-таки он получил удовлетворение, наблюдая, какое действие возымели его слова. Пока он занимается этим делом, ни один из подозреваемых не должен считать, что он в любую минуту может замкнуться или спрятаться под маской цинизма, забыть о той, что лежала наверху в постели. Он переждал минуту, потом безжалостно продолжил:
— Я хочу внести абсолютную ясность касательно южной двери. Она ведет прямо на лестницу, которая, в свою очередь, ведет к бывшей детской. В этом смысле можно считать, что мисс Джапп спала в той части дома, которая имеет отдельный вход. Практически изолированная квартира. Как только кухонные помещения на ночь закрывались, она могла пускать к себе посетителя через эту дверь, почти не рискуя, что кто-нибудь заметит. Если дверь отперта, посетитель мог вполне легко добраться до ее комнаты. А вы говорите, что с девяти часов, когда вы закончили ужин, до одиннадцати часов с минутами, пока вы не вернулись от Боукока, дверь оставалась открытой. Можно считать, что любой мог попасть в дом через южную дверь на протяжении этого отрезка времени.
— Да. Думаю, что мог.
— Вы наверняка знаете, мог или не мог, господин Макси?
— Да, мог. Вы, верно, заметили в двери два тяжелых внутренних засова и врезной замок. Где-то есть ключи, думаю. Мама, должно быть, знает, где они. Обычно днем мы дверь держим незапертой, а на ночь задвигаем засов. Зимой почти всегда дверь на засове, ею мы не пользуемся. В кухню можно попасть через другой вход.
