Молодая горничная из богатого дома была ненавидима всеми: членами семьи и соседями. Её убийство кажется детективу Адаму Дэлглишу закономерным следствием её коварства и алчности. Но кто из многочисленных врагов решился совершить это преступление? Сложное расследование раскроет тайны и тёмные...
Мы не очень-то волнуемся насчет запоров, здесь никогда ничего не происходило. А если даже и запремся на все замки, это от грабителя нас не спасет. Можно проникнуть в балконную дверь гостиной, ничего не стоит. Мы, конечно, запираем окна и дверь, но выдавить стекло — проще простого. Признаться, никогда не задавались вопросом, можно к нам влезть или нет.
— А вдобавок к этой постоянно открытой двери в старых конюшнях очень удобная стремянка?
Стивен Макси слегка пожал плечами:
— Ну надо же ее где-то держать. Не запирать же стремянки только оттого, что кому-то может взбрести в голову воспользоваться ими, чтобы забраться в дом.
— У нас нет пока доказательств, что кто-то ею воспользовался. Меня по-прежнему интересует эта дверь. Готовы ли вы поклясться, что она была не заперта, когда вы вернулись от Боукока?
— Конечно. В противном случае я не смог бы попасть домой.
Дэлглиш быстро произнес:
— Вы понимаете важность показания, когда именно вы пришли домой и задвинули на двери засов?
— Конечно.
— Я намерен еще раз задать вам вопрос: в какое время вы задвинули засов на двери? Советую тщательно обдумать ваш ответ.
Стивен Макси посмотрел ему прямо в глаза и ответил небрежно:
— В двенадцать часов тридцать три минуты — по моим часам. Я не мог заснуть и в двенадцать тридцать вдруг вспомнил, что не запер дверь. Я встал с постели, пошел и закрыл ее. Я никого не видел, ничего не слышал и сразу же вернулся к себе. Конечно, я растяпа, но ведь нет закона, по которому можно привлечь к ответственности человека за то, что он забыл запереть дверь. Или есть?
— Итак, в двенадцать часов тридцать три минуты вы заперли южную дверь?
— Да, — с готовностью ответил Стивен Макси. — В тридцать три минуты пополуночи.
4"
"В Кэтрин Бауэрз Дэлглиш нашел свидетеля, о котором мечтает каждый полицейский, — спокойная, старательная, уверенная в себе. Она вошла — воплощение выдержки и самообладания, — не выказывая никаких признаков нервозности или горя. Она не понравилась Дэлглишу. Он знал, что весьма склонен к такой субъективной неприязни, и потому-то давным-давно научился одновременно скрывать подобные эмоции и не пренебрегать ими. Но он не ошибся, заподозрив в ней внимательного наблюдателя. Она отлично подмечала реакции людей, так же как их поступки.
