Захватывающая история о легендарной антарктической экспедиции Эрнеста Шеклтона. Корабль «Эндьюранс» вмёрзает во льды, и экипажу предстоит невероятная борьба за выживание в суровых условиях ледяной пустыни. Драма, мужество и лидерство в экстремальных обстоятельствах.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лидерство во льдах. Антарктическая одиссея Шеклтона» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Захватывающая история о легендарной антарктической экспедиции Эрнеста Шеклтона. Корабль «Эндьюранс» вмёрзает во льды, и экипажу предстоит невероятная борьба за выживание в суровых условиях ледяной пустыни. Драма, мужество и лидерство в экстремальных обстоятельствах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Альфред Лансинг Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Захватывающая история о легендарной антарктической экспедиции Эрнеста Шеклтона. Корабль «Эндьюранс» вмёрзает во льды, и экипажу предстоит невероятная борьба за выживание в суровых условиях ледяной пустыни. Драма, мужество и лидерство в экстремальных обстоятельствах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Художник Джордж Мэрстон остатками своих красок принялся красиво выводить на каждой шлюпке ее название.
Шеклтон также принял предложение Уорсли назвать льдину, на которой они обосновались, Океанским лагерем. Затем настал черед распределять членов команды по шлюпкам. Сам он вместе со своим помощником Фрэнком Уайлдом возглавил «Джеймса Кэйрда». Уорсли стал капитаном «Дадли Докера», получив в помощники Гринстрита, а Будда Хадсон — главным на «Стенкомбе Уиллсе», обзаведясь помощником Томом Крином.
Ноябрь подходил к концу. Люди жили на льдине всего месяц. И несмотря на все неудобства, эти несколько недель примитивной жизни почему-то особенно обогатили их. У всех появилась несокрушимая уверенность в себе, о которой раньше они даже не могли мечтать. Менялось даже их мировоззрение. После того как однажды Маклин четыре часа пришивал большую заплатку к своим единственным штанам, он записал в дневнике: «Каким же я был неблагодарным, когда такую работу дома за меня выполняли другие». Гринстрит чувствовал нечто подобное, когда несколько дней подготавливал и шлифовал кусок тюленьей кожи, чтобы поменять подметки своих ботинок. В какой-то момент он прервал работу прямо на половине, чтобы записать: «Один из лучших дней, который у нас был… счастье быть живым».
В некоторой степени они лучше узнали себя. В одиноком мире льда и пустоты люди смогли достичь определенной степени удовлетворенности. Тяжелые условия жизни испытывали их, но они со всем справлялись.
Естественно, они думали о доме, но не сильно страдали из-за невозможности вернуться в цивилизацию. Уорсли писал: «Просыпаясь утром, я чувствую тоску по запаху влажной травы и цветов весенним утром в Новой Зеландии или Англии. И еще совсем немногого хочется из обычной жизни: хорошего хлеба с маслом, мюнхенского пива, коромандельских устриц, яблочного пирога и девонширских сливок, но это скорее приятные воспоминания, чем желания».
Вся команда была занята устройством своей жизни здесь и сейчас. Однако к концу ноября осталось не так много дел. Шлюпки были готовы к отплытию. Уже провели пробные заплывы, и вполне удачно. Все припасы для поездки распаковали и распределили. Карты местности тщательно изучили и составили приблизительные прогнозы ветров и течений. Херли закончил конструировать помпу и приступил к созданию маленькой дорожной печи, которую предполагалось топить жиром.
Они выполнили свою часть сделки. Теперь дело оставалось лишь за тем, чтобы льды расступились.
Но льды не спешили. Время шло — день за днем, а они оставались такими же, как раньше. Их движение тоже не внушало оптимизма. Постоянно дули ветра с юга, но они никогда не были достаточно сильными, и лед продолжал дрейфовать на север с той же черепашьей скоростью — две мили в день.
