Следующей ночью всех разбудили в половине четвертого, и уже через час они выдвинулись в путь. Сначала все тащили сани с «Джеймсом Кэйрдом». Им удалось без проблем провести шлюпку по открытой воде, окружавшей плавучую льдину. Ее толкали вперед, пока не добрались до стены, образованной высокими ледяными торосами, затем половина команды принялась пробивать препятствие, а остальные вернулись назад за «Дадли Докером». «Стенкомба Уиллса» было решено оставить.
К семи утра шлюпки удалось протащить на запад больше чем на милю, и команда вернулась обратно в лагерь, чтобы позавтракать. В девять часов запрягли собачьи упряжки и начали перетаскивать все припасы, вещи и оборудование, которые могли уместиться в санях. К часу дня уже разбили новый лагерь, и уставшие люди легли спать."
"Было ужасно мокро. Импровизированные напольные покрытия пришлось оставить в Океанском лагере. Взяли только несколько кусков парусины с «Эндьюранс», которые почти не защищали от сырости. Спустя какое-то время Маклин и Уорсли, устав от сна в мокрых палатках, решили перетащить свои спальные мешки на дно «Дадли Докера». Спать там было очень неудобно, но хотя бы относительно сухо.
В семь часов вечера Шеклтон позвал к себе Уорсли и передал ему закупоренную банку из-под рассола с запиской, приказав вернуться к Океанскому лагерю на упряжке Гринстрита и оставить ее там.
В записке сообщалось, что «Эндьюранс» разбилась и была покинута экипажем на 69°5′ южной широты, 51°35′ западной долготы и что члены Имперской трансантарктической экспедиции находились к моменту написания записки на 67°9′ южной широты, 52°25′ западной долготы и продолжали идти дальше по льдам в надежде достичь земли. В конце сообщения были слова: «Все в порядке», стояла дата 23 декабря 1915 года и лаконичная подпись: «Эрнест Шеклтон». Уорсли вернулся к Океанскому лагерю и положил банку с запиской у кормы «Стенкомба Уиллса».
Записка предназначалась тем, кто в будущем, возможно, придет к этому месту; в ней объяснялось, что произошло с Шеклтоном и его людьми в 1915 году. Шеклтон специально решил не оставлять ее в присутствии команды, когда они уходили из лагеря, опасаясь, что некоторые воспримут это как знак неуверенности лидера относительно их шансов выжить.
Уорсли вернулся в лагерь к завтраку, а в восемь часов вечера отряд снова продолжил путь. Но уже в одиннадцать, когда они прошли почти полторы мили, дорогу преградили большие трещины и куски расколовшихся плавучих льдин. К полуночи поставили палатки и легли спать. Почти все промокли до нитки из-за воды, в которой приходилось лежать, и собственного пота. Ни у кого не было с собой сменных вещей, кроме носков и рукавиц, поэтому пришлось забираться в спальные мешки прямо в насквозь промокшей одежде.