В Лихие. Атмосфере и по законам автора Дмитрия Чайки, главной тюрьмой России становится необычайно жестокий учреждение под названием "Лихие". Здесь играют жестокие игры с жизнью и страданиями, а любое малейшее недовольство или попытка сбежать может привести к тяжким последствиям. Попадая внутрь этих стен, вы окажетесь в мире, где каждый день может стать последним......
Уровень музыкального образования, — кто кому присунул… Ну да, так победим.
— Карась тоже там побывал. В шведской мохнатке, — хохотнул я. — Но специалистом в попсе не стал.
Мы слегка постебались над нашими новогодними приключениями, в которых я поучаствовал лишь отчасти. Больше наблюдая со стороны за всей этой вакханалией. Ибо поднабравшись русской водки и остальные шведы пошли вразнос. Нет, не так, как Линн Берггрен, но тоже покурили плану на втором этаже в комнатах, а потом оттянулись на рулетке.
— А ты вообще попсу слушаешь? — спросил я Гришу. — Комбинацию там, или Ласковый май какой-нибудь?
— Да ну нах! — открестился Копченый. — Убей меня лучше!
— А народ слушает, понял? — сказал я. — И они стадионы собирают — ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже!
— Фууу.
— И артисты — народ непростой, — продолжал я. — Каждый второй — пидор, и каждый первый что-нибудь нюхает. Тяжелая это тема, Гриш. Это тебе не бетонщики в нашем казино. Этим в грызло не дашь, чтобы лучше работали. У них же голос от переживаний пропасть может.
— А, ну да, — понял, наконец, Копченый и глубоко задумался. — Но я все-таки пошуршу, Серый. Мне кажется, интересная это тема.
— Только сильно не увлекайся! — я сунул ему папку с документами по лобнеским фирмам.
* * *— Итак, на повестке дня открытие представительства нашего банка за рубежом, — начал я собрание для узкого круга ограниченных людей.
Собственно, нас тут было трое: я, особист Николай Дмитриевич и Йосик. Последний ни черта не понимал и поэтому изрядно нервничал. А я, наоборот, все прекрасно понимал и нервничал именно из-за этого. А вот наш безопасник не нервничал вообще.
