В Лихие. Атмосфере и по законам автора Дмитрия Чайки, главной тюрьмой России становится необычайно жестокий учреждение под названием "Лихие". Здесь играют жестокие игры с жизнью и страданиями, а любое малейшее недовольство или попытка сбежать может привести к тяжким последствиям. Попадая внутрь этих стен, вы окажетесь в мире, где каждый день может стать последним......
И тут же сообразил:
— Ну вот будет работка для Троллейбуса. Засиделся уже в Москве.
— Потянет?
— Думаю, да. Тем более и сбытовая сеть есть. Скажу ему, чтобы не дал гасить домны. Будем платить работягам из своих до конца.
Я отмахнулся от дыма, приоткрыл окно.
— Профессор, ты же не просто так со мной поехал? Что было на сходняке?
На днях московские воры опять собирались в Советской, но в детали я не вникал.
— Да там такой блудняк был… Тошно рассказывать. Сандро Сухумского знаешь?
— Нет.
— Неважно. Короче, поехал Сандро до городу Парижу — перешел на какой-то старославянский язык Проф. — И вельми зашкварился там.
— Французских педерастов заценил?
— Хуже. Пошел в лучший ресторан города и взял самое дорогое блюдо. «Кок-о-вен» называется. Петух в вине.
Тут я, конечно, заржал. Руля с Коляном, что сидели впереди, тоже заулыбались сквозь зубы. Ну, уши не веки, их не закроешь.
— А так как Сандро путешествовал не один, о зашкваре быстро стало известно. И в Грузии решили снять с него корону.
— И он пришел на московский сходняк получить поддержку?
— Сандро — вор правильный. Про петуха в тарелке он не знал, по-французски не читает. Просто ткнул пальцем в самое дорогое блюдо, а там какое-то мясо плавает…. Отписали «апельсинам» в Грузию, чтобы не кипишевали.
— Ясно.
Мы уже выруливали к вокзалу, как Профессор произнес:
— Компас откинулся. Выпустили из СИЗО, условку в суде получил.
— За бабки?
— Думаю, да.
— И что? Хочет общак обратно?
— Заводил базар.
Вот не зря я Профессора с зоны выкупил!
— Правильно сказали.
Отдавать бабки из банка мне совсем не хотелось. И так Йосик все уши прожужжал, что в холдинге с какой-то там «ликвидностью» все херово.
— И что Компас? — спросил я.
— Напился с горя, — хмыкнул Профессор. — Сели играть в очко. Так он Северянину проиграл Адлер, представляешь?
— А он был смотрящим за городом? — удивленно посмотрел я. — Не знал.
— Вот именно, что был! — скривился Профессор. — Эх, куда молодежь катится?
* * *— Рыжик, я тебе большущую премию выпишу! Размером с Эверест!
Настя догадалась выбить для нас у моего знакомого партийного организатора Кобелинского отдельное СВ в поезде Жирика. А еще купе для охраны. То есть поедем как белые люди. Ибо «черные» люди — всякие лдпээровские агитаторы — ехали в банальном плацкарте. Таких вагонов было сразу пять штук в поезде.
