В Лихие. Атмосфере и по законам автора Дмитрия Чайки, главной тюрьмой России становится необычайно жестокий учреждение под названием "Лихие". Здесь играют жестокие игры с жизнью и страданиями, а любое малейшее недовольство или попытка сбежать может привести к тяжким последствиям. Попадая внутрь этих стен, вы окажетесь в мире, где каждый день может стать последним......
Они требуют доверенность на какого-то генерала Манагера. Наши секретутки в полном ауте. Они натурально Шекспира на своем инъязе читали, так что переведено все правильно. У нас тут что, какой-то генерал должен быть? Я не в теме. Проясни, будь человеком! Братва волнуется. Вдруг это мусорской генерал. Тогда западло выходит по всем понятиям. Мы этим чухонцам ничего грузить не будем. Ну их на хуй, зашкваришься еще с ними.
— Чего? — выпучил глаза Йосик и согнулся крючком от смеха. — Ну ты, Санек, даешь! Я не могу….
— Ты заканчивай ржать и поясни! — тут уже нахмурился я. — Тебе серьезный вопрос задали! Какого-такого генерала этим финнам надо?
— Это не генерал! — стонал Варшавер от смеха. — Это General Manager. Главный управляющий… то есть директор по-нашему. Доверку на Александра факсом киньте и все.
Народ на крыльце заулыбался.
— Вот блин! — переглянулись мы с Троллейбусом, и я добавил. — А скажи мне, Йося, Высшую Школу Экономики открыли уже?
— Да! — Варшавер так удивился, что перестал смеяться, только икал.
— Организуй нам парочку профессоров оттуда, — приказал я. — Надо уровень повышать. А то посмотри, как некрасиво выходит. Генералы эти непонятные, опционы… Короче, нам нужна экономика для тупых. Чтобы на пальцах и с картинками. Задачу уяснил?
— Уяснил! — директор банка тяжело вздохнул, но возразить не посмел. — Я найду кого-нибудь. Тут профессор не требуется, можно и аспирантом обойтись.
— Лучше аспиранткой, — ухмыльнулся я, но потом передумал.
* * *"
"Пройдясь по офису и поцыкав на сашкиных пехотинцев, я спустился в подвал. Наше «Гестапо» сильно сдало. Ни тебе пленников в камерах, ни общаковских бабок в огромном сейфе… Стоит подвал пустой, грустит. Все деньги мы теперь хранили в Едре, Йосик вел отдельный учет наших, лобненских финансов, ну и московского общака.
— Ты чего, Хлыст, такой невеселый? — поинтересовался Карась, ковыряя во рту зубочисткой. — Ностальгия? Мы, как ты и велел, все в Лобню перевели, на бывшую базу Хмурого.
