В Лихие. Атмосфере и по законам автора Дмитрия Чайки, главной тюрьмой России становится необычайно жестокий учреждение под названием "Лихие". Здесь играют жестокие игры с жизнью и страданиями, а любое малейшее недовольство или попытка сбежать может привести к тяжким последствиям. Попадая внутрь этих стен, вы окажетесь в мире, где каждый день может стать последним......
Самое интересное, что капотненская девчонка в новую жизнь втянулась, потому как через одного ее кавалеры были людьми совсем нежадными и, по слухам, она уже прикупила двушку где-то на Юго-Западе. Девушка посещала дорогие салоны, модно одевалась, и на себя прежнюю не была похожа от слова совсем. Очень крутая московская телка, которая не по карману всяким там инженерам и научным работникам. Я как-то раз обмолвился, что ее роль в нашей конторе — это куртизанка класса люкс и Мата Хари в одном флаконе, и это вселило в нее ничем не обоснованную гордость за свою работу.
— Сергей Дмитриевич! — она наклонилась пониже, выставив на обозрение роскошное содержимое декольте. — Что желаете?"
"— В кассе скажи, чтобы деньги собрали, — едва слышно ответил я ей.
— Сколько? — понимающе спросила она.
— Все, что есть, пусть в сумке принесут.
Я молчал, ожидая, когда мой гость перейдет к делу. Но пока он добивал истекающий мясным соком стейк, привезенный прямо из Техаса, и упорно делал вид, что ему ничего от меня не надо.
— Я вас оставлю, — решился я ускорить ситуацию. Терпеть не могу театральные паузы, хотя уже знаю, что это такое. — Дела не ждут, Владимир Вольфович.
— Погоди, Сергей, — недовольно оторвался от мяса Жириновский.
— Я весь внимание.
Ну вот, пауза закончилась. Поговорим как взрослые, без длинных заходов и туманных намеков.
— Думается мне, Верховный Совет скоро разгонят. Наш алкаш выйдет из запоя и подпишет указ. Он уже готов, — тут Жириновский замолчал. — А это выборы, Сергей. Что нужно на выборы?
— Реклама, — с каменным лицом ответил я. Хрен я на его разводки поведусь. Пусть попросит, если хочет денег.
— Это само собой, — поморщился Вольфович. — Региональные отделения нужны.
— Понимаю, — кивнул я. — Дорогая затея. Я мысленно с вами, Владимир Вольфович.
— Ты член партии, — недовольно посмотрел он на меня. — Мог бы и поучаствовать!
— У меня бизнес, — развел я руками. — Отдаю политику политикам. Так сказать, профессионалам своего дела. Зачем мне у них хлеб отбирать?
— Деньгами помоги! — скривился Жириновский.
