В Лихие. Атмосфере и по законам автора Дмитрия Чайки, главной тюрьмой России становится необычайно жестокий учреждение под названием "Лихие". Здесь играют жестокие игры с жизнью и страданиями, а любое малейшее недовольство или попытка сбежать может привести к тяжким последствиям. Попадая внутрь этих стен, вы окажетесь в мире, где каждый день может стать последним......
Парень и вправду оказался отставником, который уехал на Ближний Восток и начал организовывать авиаперевозки. Был Николай полиглотом, и при СССР успел послужить в Африке, а это означало, что прикручен он к Конторе колючей проволокой, да так, что не отодрать. И хочет сей паренек барыжить не только чартерами в страны Африки, где вовсю постреливают, но и, как говорит мой Йосик, наладить кросс-продажи. Окучить, так сказать, доптоваром тот же клиентский сегмент. Как в проклятом Макдональдсе, где, что бы ты ни взял, тебе предложат купить еще какой-нибудь пирожок.
— Ну что? Понял перспективы? — жадно спросил меня Гирш. — Твои десять процентов. Больше не могу, сам понимаешь, тут всем дать нужно.
— Полное говно, — честно признался я. — Тебя прихватят и посадят, — я повернулся к Гуту. — А я пойду паровозом. Так что мой ответ — нет. Мне это не интересно.
Николай переглянулся с Гиршем, пожал плечами. Тут Люба принесла напитки, и мы замолчали. Как только она ушла, давление на меня продолжилось:
— На кону большие деньги, Сергей, — на лице Гирша заходили желваки. Не привык, сволочь, к отказам. Он добавил значительно. — Серьезные люди в теме.
— Так покажи деньги, — усмехнулся я. — Вы же, американцы, так любите говорить. Денег я пока не увидел.
Такой язык Гирш понимал хорошо, а потому тут же успокоился и перешел на деловую волну. Подумал, сволочь заморская, что я цену себе набиваю. А я не набиваю ее, я выскочить хочу из той мясорубки, куда меня втягивают. Они же сольют Сережу Хлыстова, и даже не поморщатся. Сольют, как последнего лоха. Думай, Хлыст, думай! А Гирш разливался соловьем, перейдя к невероятным, почти интимным подробностям будущего бизнеса.
