Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
Раздел Chitat.online для книги «Лихие. Бригадир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы же город от этой мрази враз почистим! Ты что не понимаешь, что мы ОПГ взяли? Да за это сразу звезда на погон упадет!
— Не стану, — с каменным лицом ответил Сергеев. — Я свою звезду честно выслужу. Хочешь, забирай у меня это дело.
— И заберу, — проорал Баранов. — Ты чего позволяешь себе? Совсем нюх потерял, капитан?
— Разрешите идти? — встал Сергеев.
— Иди! — заорал майор. — Стеклову дело сдашь, чистоплюй хренов!
* * *Толян водил взглядом по сторонам, едва понимая, что с ним происходит. Он сидел, привязанный к стулу в полутемном помещении. С него сняли противогаз, когда он почти потерял сознание. В который раз уже сняли. Советская милиция была не сахар, а милиция российская озверела вконец, потеряв берега. Не было раньше в городеле резиновой комнаты, она только при Баранове появилась. Ни звука отсюда не выходит, даже если бьют тут кого-то от всей души.
— Ну, — ласково посмотрел на Толяна лысый опер по фамилии Стеклов. — Будем чистосердечное писать?
— Не убивал я, — прохрипел Толян. — Богом клянусь, начальник!
— Какой ты упрямый пациент, — неприятно удивился мент. — Нож твой? Пальцы твои? Говори!
— Мои, — промычал Толян. — Но я не убивал.
— Ну, сука, достукаешься ты у меня, — зло сказал Стеклов и надел противогаз. — Готов? — подмигнул он задержанному. — Тогда поехали!
Опер пережал трубку воздуховода, а Толян через несколько секунд начал задыхаться и биться на стуле, едва его не опрокинув. По бокам его держали еще двое.
— Открывай, задохнется! — заволновался один из них, молоденький лейтенант.
— Теперь как?
Стеклов с удовольствием разглядывал глаза Толяна, в которых лопнули сосуды. Противогаз оказался полон рвотных масс, в которых было перемазано лицо мясника.
— Хр… все подпишу. Только убери это… Богом прошу…
— Отлично. Как говорится, признание — царица доказательств. Давай под протокол. Во сколько приехал к дому Вахидова?
— Не помню…
— Записывай, Нестеренко! К дому Вахидова я приехал примерно в 12–45…
* * *Я припарковал девятку у входа в ресторан «Советская». Сердце колотилось немного быстрее обычного, но я постарался сохранить невозмутимый вид. Сегодня решалась не только моя судьба, но и судьба всей Лобни. Звонок от Лакобы раздался вчера поздно ночью, после чего спал я плохо. Ворочался, прикидывал. Проскочу или не проскочу…
Кивнув охраннику на входе, я прошел внутрь. Метрдотель, увидев меня, понимающе улыбнулся и указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Там располагались VIP-кабинеты, один из которых сегодня занимали самые влиятельные люди криминальной Москвы.
Я глубоко вздохнул и постучал в дверь.
— Входи, Хлыст, — раздался хриплый голос Лакобы.
Я вошел в кабинет и огляделся. За большим круглым столом сидели трое воров: Лакоба, Компас и Северянин.
