Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
— Тогда поехали!
Опер пережал трубку воздуховода, а Толян через несколько секунд начал задыхаться и биться на стуле, едва его не опрокинув. По бокам его держали еще двое.
— Открывай, задохнется! — заволновался один из них, молоденький лейтенант.
— Теперь как?
Стеклов с удовольствием разглядывал глаза Толяна, в которых лопнули сосуды. Противогаз оказался полон рвотных масс, в которых было перемазано лицо мясника.
— Хр… все подпишу. Только убери это… Богом прошу…
— Отлично. Как говорится, признание — царица доказательств.
— Не помню…
— Записывай, Нестеренко! К дому Вахидова я приехал примерно в 12–45…
* * *Я припарковал девятку у входа в ресторан «Советская». Сердце колотилось немного быстрее обычного, но я постарался сохранить невозмутимый вид. Сегодня решалась не только моя судьба, но и судьба всей Лобни. Звонок от Лакобы раздался вчера поздно ночью, после чего спал я плохо. Ворочался, прикидывал. Проскочу или не проскочу…
Кивнув охраннику на входе, я прошел внутрь.
Я глубоко вздохнул и постучал в дверь.
— Входи, Хлыст, — раздался хриплый голос Лакобы.
Я вошел в кабинет и огляделся. За большим круглым столом сидели трое воров: Лакоба, Компас и Северянин. В комнате было сильно накурено, пепельницы были забиты бычками.
"Компас был невысоким, коренастым мужчиной лет пятидесяти. Его круглая лысая голова блестела в свете люстры, а маленькие глазки буравили меня насквозь. Он был одет в дорогой костюм, который, казалось, вот-вот лопнет на его мощном теле. Разумеется, присутствовала и толстая золотая цепь на бычьей шее, и печатки на пальцах. Все по высшему бандитскому шику.
Северянин же был полной противоположностью. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и пронзительным взглядом.
— Ну что, Хлыст, принес? — спросил Лакоба, нарушив тишину.
Я кивнул и достал из внутреннего кармана пиджака два конверта.
— Сорок кусков, как договаривались.
Лакоба взял конверт и передал его Компасу.
