Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
— Ну что, дружище, не повезло тебе сегодня, — сказал майор, собирая деньги со стола. — Бывает и так.
— Да как же… у меня больше нет денег… — растерянно пробормотал мужик, переводя глаза с одного игрока на другого. Его голос дрожал от отчаяния.
— Не переживай, — успокоил его юноша-выпускник филфака, похлопав по плечу. — Главное, чтобы здоровье было. Давайте тяпнем на ход ноги, и спать.
— Мужики! — тихо произнес Андрей, который слегка растерял веселый, пьяный кураж. — У меня есть шлиховое золото. Полтора кило. Тут на семь тысяч.
Вахтовик приоткрыл портфель и показал в нем что-то. Это уже становилось интересным. Он и впрямь ехал с прииска, чтобы сдать золотишко прикормленным зуботехникам.
— Ну, да его поди еще продай, — пожал плечами Урал — И вообще, это статья, Андрюша, а мы люди законопослушные. Только ради тебя! Возьмем по два куска.
— По три! — набычился вахтовик.
— Ладно, давай по три, — согласился пенсионер, выкладывая на стол пачки купюр. — Верю на слово. Полтора кило, так полтора кило. Ты же фартовый! Тебе же карта перла весь вечер.
— Я отыграюсь! — глаза вахтовика сверкнули лихорадочным блеском.
И он не ошибся. Карта пришла снова, и невменяемый от водки и азарта мужик окончательно потерял разум. А вот мне стало скучно и потянуло в сон. За окном в законные права уже давно вступила ночь. Я пошел в свой вагон и попросил проводницу разбудить меня в 5–30. Мне еще нужно будет найти то самое купе. А еще надо угнездиться так, чтобы выспаться с отбитыми ребрами. А это, я вам скажу, задача не из простых.
* * *— Ты кто? — похмельный всклокоченный мужик смотрел на меня, как на привидение. — Это не мое купе! Где вещи мои?
— Тебе чего надо, мужик? — приоткрыл я спросонья глаза. — Выпил вчера, так пойди поправься.
— Да, — растерянно тот зашарил руками в поисках вещей. — Кошелек где? А, вот он…
Пусто… Ай, бля! — он завыл в голос, бросив ни в чем не повинное кожгалантерейное изделие на пол.
— Портфель! Где портфель? — в панике метался он по купе.
— Слушай, дай поспать, а? — недовольным голосом сказал я.
— Я же играл! — загробным голосом сказал он и рухнул мешком на полку, положив руки на колени. — Вспомнил! Да как же меня угораздило-то… Как пацана развели…
— Ну, я так понял, что поспать ты мне не дашь! — я зевнул, сел за столик и протянул ему руку. — Серега.
