Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
Эх… И чего я в исполком не пошел, когда звали? Вот ведь дурак! Все надеялся, что повышение дадут по партийной линии. Эх! — снова вздохнул он и забросил в себя полстакана. Силен! Сразу видать выучку.
— Садись, — махнул он рукой. — Я каждый день сюда прихожу. И каждый день пью. Потому как делать больше нечего. Не знаю я ничего, и ничего делать не умею, кроме как людям мозги засирать. Ноль без палочки я теперь. Так жена говорит, дура старая. Всю жизнь за моей спиной просидела, а я, оказывается, ноль. Меня Константин Георгиевич зовут.
— Сергей, — протянул я второй стакан. — На палец, не больше. Армянский?
— Лучший, — гордо кивнул мужик. — Двин! Нам его с завода ящиками привозили. Это не та бурда, что простой народ пьет.
— А ты непростой, значит? — усмехнулся я, когда божественный напиток огненным смерчем пронесся по моим жилам."
"— Я теперь никакой, — махнул рукой мужик. — Я пустышка, пирожок с никто. А на работу прихожу каждый день, чтобы просто с ума не сойти. Месяц хожу, на весь горком один. А скоро ходить не буду.
— А ты, Константин Георгиевич, наверное, всех в этом городе знаешь? — спросил я. — Столько лет при власти!
— Всех! — величественно взмахнул тот рукой. — Только дружу не со всеми. Сам понимаешь.
— Так чего грустишь? — удивился я. — Пиши телефон и жди звонка. Сейчас только ленивый бабло не поднимет. Нас ждут великие дела, фельдмаршал! Кончай бухать и дай в торец своей жене. Мужик ты или где?
— Телефон? — радостно удивился тот, не веря, что может быть кому-то нужен.
— Что еще за Вахидов? — я деловито угнездился на стуле и налил себе еще на палец.
Я приготовился услышать интересную историю. И не ошибся. Акула чахлого местного бизнеса развернулась так, что я даже позавидовал. Вахидову мало было стать богатым. Он хотел остаться тут один. И он с успехом шел к этой цели, подминая под себя одну торговую точку за другой.
— Нет, я не из кооператоров. Зовут меня Сергей Хлыстов.
— А… что-то слышал такое. Это тебя за убийство прокурорского сынка при Брежневе посадили?
— Меня.
— Да… громкое дело было. Спортсмен значит?
Константин Георгиевич написал на бумажке свой номер, подвинул ко мне.
— Будет какое-то стоящее дело, звони.
