Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
— Нам для серьезных дел машина нужна. Мы не можем на встречи с людьми на метро приезжать. Нас всерьез никто не примет. Девятку брать надо.
— Девятку! С длинным крылом! — простонал Китаец, в глазах которого появился восторг и детская мечтательность. Он бы за такую машину душу продал.
— А за такую машину Хмурый не спросит? — задал резонный вопрос Копченый. — Она не меньше сотки стоит.
Это в декабре. Если протянуть хотя бы пару месяцев, и в 200 не уложимся. Цены продолжают расти как на дрожжах.
— С кого спросит? — недобро усмехнулся я.
— Опасно, — ответил, подумав, Штырь, который местный криминал знал куда лучше, чем остальные парни. — Хмурый за авторитет порвет. Его у него и так немного.
— Вот и посмотрим, — пожал я плечами. — Зубов бояться, в рот не давать. Кстати, о досуге! А что у нас с культурной программой на сегодня? Мы что, проведем лучшую ночь в году, как…
— Телки сейчас подвалят, — уверил меня Димон, который был парнем обаятельным и остроумным, а потому нелегкое дело обеспечения товарищей женским полом облегченного поведения поручили именно ему.
— Нормальные хоть? А то намотаем на конец, чего не надо, — подозрительно спросил Вовка, который недавно в очередной раз разругался со своей медсестрой, но это никак не повлияло на глубину его познаний. Медицинский взгляд на жизнь, полученный крайне нетривиальным путем, укоренился в нем крепко.
— Я всё купил, — коротко ответил Димон, который настраивал двухкассетник.
— Си-си-кетч давай! — загорелся Копченый, который слыл тем еще меломаном. — И Саманту Фокс! Тач ми! Тач ми нау! — пропел он фальшиво, перебирая гондоны, что Димон вывалил на стол. Импортные. Ну как импортные — индийские..
— Тач ми! О, гля! Со вкусом клубники, пацаны! Тач ми нау!
М-да… На Саманту Фокс «прожаренный» Гриша не был похож точно.
— Лучше наше чего-нибудь, — попросил Вовка, который парнем был консервативным — Есть отечественное на кассетах?"
"— Малиновки заслышан голосок? Или барабан был плох, барабанщик сдох? — скривился Копченый.
— Не надо мне твоих Скорпов, — величественно отмахнулся Вовка. — Я по-ненашенски все равно не понимаю.
— Да там и понимать нечего, — захохотал Копченый. — Слушай и наслаждайся! Нет, ну ты и валенок!
— Стучат! — поднял голову Штырь.
