Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
Теперь самое главное. Если кто-то попробует наехать, делаешь морду кирпичом, даешь от ворот поворот и звонишь мне. Стрельбы тут не будет. Не те люди, побоятся. Сявки наглые, судя по всему. Убивать они его не хотели, так, попугали и перестарались малость.
— Нормально тогда ты на терпилу жуть погнал, — хохотнул Вовка. — Вот он загрузился. И даже я поверил!
— Ты Штыря завтра меняешь, — перебил его я. — Переночевать есть где?
— К тетке заеду, — кивнул Вовка. — Полчаса на метро. Завтра утром как штык. Или как Штырь.
— Расходимся! — скомандовал я. — Вечером звонок в девять ноль-нуль. Без опозданий.
— Есть, босс! — совершенно серьезно сказал Штырь.
Пахом пошел в палату, Вовка — на метро, а я спустился в приемное, где Ленка, которая уже сняла халатик, стояла у двери в пальто и прижимала к груди сумочку. В ее глазах чувство вины смешалось с испугом и смятением. Она явно не понимала, как будут строиться наши отношения дальше. Да я и сам не понимал пока, если честно.
— Я так благодарна тебе.
— Не хочу, — резко ответил я. — Мне твоя благодарность не нужна, Лен. Ты же не шлюха, чтобы платить телом.
— Дурак! Какой же ты дурак! — из ее глаз брызнули бессильные слезы, и Ленка выбежала, оставив меня стоять и смотреть через стекло двери, как она бредет куда-то не разбирая дороги.
Да. Наверное, я и впрямь дурак. Но такой оплаты я от нее не приму, этого слишком мало. Ведь мне нужно намного больше. Мне нужно все без остатка.
Глава 13
Пока профессор поправлял здоровье в НИИ имени Склифосовского, мы уже осваивались в своем новом офисе.
— Уважаемый Иван Тихонович, — проникновенно сказал я. — На первое время это помещение нам подойдет. Но вы же понимаете, мы люди бизнеса…"
"Иван Тихонович все понимал. Он уже посетил своего директора в больнице, а потому посматривал на нас с плохо скрываемым ужасом.
— Так вот, — продолжил я. — Мы люди коммерческие, а значит, помещение нам потом понадобится существенно больше.
