Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
Второй раз заехать на рынок — опять братве платить.
Ладно, это было понятно. Пора было переходить к главному.
— Сколько хочешь за машину, Гиви? — спросил я как можно небрежнее.
— Для вас, дорогие мои, особая цена! Сто двадцать тысяч рублей, и машина ваша!
Я присвистнул. Сумма была немаленькой.
— Скидка на накидку?
— Что?
Грузин шутки не понял.
— Слушай, Гиви, — вовремя вступил в разговор Григорий — А если мы долларами заплатим? Какой курс дашь?
Глаза продавца загорелись. 'Вай мэ, дорогой! Доллары — это другой разговор! Сам собирался их покупать после продажи тачки.
Мы с Гришей снова переглянулись и кивнули друг другу. План начинал работать.
— Хорошо, Гиви, — сказал я — Мы согласны. Только нам нужна расписка и справка-счёт. Оплатим возле ГАИ, как снимешь с регистрации.
Дальше все прошло быстро. Мы сели в машину к Гиви, махнули на Вагоноремонтную улицу в ГАИ. Толпа перед зданием была огромная, в очереди можно было провести весь день, а то и два.
Когда грузин снял машину с учета, мы прямо у ворот, рядом с толпой сунули ему деньги. Франклины произвели на грузина неизгладимое впечатление, он начал их пересчитывать, а мы его торопили.
— Давай скорее, тачка остынет, на холодную придется заводить, — нажимал я.
— Сейчас… сейчас…
Продавец даже язык высунул от усердия, пересчитывая баксы по четвертому разу. Каждую бумажку он чуть ли не обнюхал, посмотрел водяные знаки и потер пальцем шершавый воротник президента.
— Тысяча сто… тысяча двести, дарагой! — возмутился Гиви. — Сто долларов нет!
— Да ладно! — удивился я. — Дай-ка пересчитаю!
— На! — протянул тот купюры. — Считай! Тут тысяча двести, а должно быть тысяча триста!
— Сто… двести, — бубнил я, — тысяча сто, тысяча двести! Прости дорогой! Ошибся! Сейчас добавлю!
— Вот видишь! — довольно подбоченился продавец. — Я четыре раза считал!
— А ну, пошел отсюда! — рыкнул Копченый на какого-то плюгавого мужичка, который даже подпрыгнул от неожиданности.
Он развел руками и улыбнулся нам виновато.
— На бабки зырил, сволочь!
— Все верно, дорогой, забери, — вложил я деньги в руки продавца, который свирепо рассматривал ни в чем не повинного мужика, подозревая его во всех грехах.
— Да! — облегченно выдохнул он и поспешно спрятал баксы в карман.
