Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
На стрелках еще страшнее.
* * *У подъезда родной халупы меня ждал сюрприз. Санек Троллейбус, замерзший насмерть, танцевал вокруг спортивной сумки со своим барахлом какой-то экзотический танец. Совсем околел, бедолага. Я полюбовался полминуты этим забавным зрелищем, но сжалился над товарищем. Мороз же на улице.
— Хлыст! — раскинул руки замерзший Троллейбус, радостно сверкая из-за толстых окуляров. — Ты дома вообще не живешь? У тебя там крыса какая-то обитает. Не пустила в коридор даже.
— Это Зойка, — успокоил я его.
Я представил Китайца и Копченого. Парни пожали руки.
— Так, сейчас ко мне пойдем, согреешься. Димон, дуй в Москву на электричке. Надо золото пристроить. Меньше чем по 75 не отдавай, цены выросли.
— Золото? — жадно посмотрел на нас Троллейбус. — А какое?
— Слиток, — ответил я.
Бродяга тяжело вздохнул.
— Давайте отойдем.
Мы сели в машину.
— В червонцы перебивать нужно, — пояснил Троллейбус.
— А чего не в советского Сеятеля? — удивился я.
— А это, мой друг, — снисходительно ответил Троллейбус, — уже фальшивомонетничество. Если примут с Николаем — это подделка культурных ценностей.
— Я ни хуя не понял, — признался Китаец. — Если мы вот этот слиток и так барыгам можем сдать по цене золота. — Димон достал нашу московскую добычу и показал Троллейбусу. Тот взял брусок, взвесил его в руке и посмотрел клеймо.
— … то зачем нам николаевские монеты?"
"— Затем, что Уголовный кодекс надо чтить! — важно поднял палец Санек.
— А они отдадут? — усомнился Копченый — Не дураки же, цены знают.
— А куда им деваться? Не в сберкассу же нести.
— Есть у меня один знакомый вахтовик, — задумался я. — Свяжусь.
