Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
Раздел Chitat.online для книги «Лихие. Бригадир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— В больничку мне нельзя, — белыми губами прошептал Штырь. Много крови потерял все-таки. — Мусоров вызовут сразу!
— Ты, падаль! — встряхнул я недобитого качка из первой машины. Он хрипел и пускал кровавые пузыри, уставившись на меня затравленным взглядом."
"— У тебя пробито легкое! — снова встряхнул я его. — Это не приговор! Если все расскажешь, мы тебя у Склифа выбросим. Еще потопчешь землю. Сколько вас? Остальные где?
— Все тут, — тихо прохрипел троицкий, зажимая рукой грудь. — Дома сявки остались, пацанва. Бугор наш в первой машине ехал…
— От души! — вежливо сказал я и разрядил пистолет ему в голову. Вот блин! Ведь хотел же отвыкать от фени. Да что же она прет из меня, проклятая!
— Куда их всех? — спросил Карась, который тщетно пытался раскурить сигарету. У него из пальцев падала уже третья, и он бросил это неблагодарное дело. Афган, не Афган, а ручки-то дрожат. Там по духам стрелять сильно легче было, чем по этим славянским лицам. Эх, сколько же парней в землю ляжет еще… А ведь могли бы семьи завести, детишек нарожать!
— В кусты, — скомандовал я. — Обшмонать сначала, потом в кусты. Тачки забираем, потом за телами вернемся.
— Серый! — непонимающе посмотрели на меня пацаны. — Тачки же в крови все и в дырках.
— Да, херню сморозил, — честно признался я. — На нервяке весь.
— Предлагаю так все оставить, — высказался Китаец. — В руки им вложим наши стволы, а их заберем себе. Надо только разбросать тела покрасивее. А наши колеса и шузы спалить потом. Их по протектору опознают мигом.
Мы начали протирать пальчики на пистолетах.
— Димон! — я смотрел на товарища со все возрастающим уважением. — Ты помнишь, я говорил, что ты придурок? Так вот! Я в тебе сильно ошибался, братан! Нормальный эксперт все равно разберется, что это лажа, но все лучше, чем на наш пруд полный самосвал жмуров везти. Гирь не напасешься. Грузим Штыря и погнали в Лобню! Я, кажется, знаю, как ему помочь! Но сейчас мне нужен телефон!
— Братва! — закричал Китаец, который полез в багажник расстрелянной девятки. — Ты сказал, что если ствол поднимем, мой будет! Весло! Я с таким служил!
— Патроны есть? — спросил я, разглядывая счастливого Димона с Калашом калибра 7,62. Нам такое весло сильно пригодится.
— Три рожка! — кивнул Китаец.
— Тогда шмонаем всех по-быстрому и погнали!
Глава 16
— Ты, Сережа, совсем охренел? Ты чего в дом притащил? — прошипела Зойка, когда ко мне в комнату занесли и хотели уже положить на софу Штыря с простреленной ногой.
— Стоять! — скомандовала Зойка братве. — Клеенку постелю, изгваздаете же все! Вот ведь бестолочи! Прибила бы! Ты, Пахом, совсем дурак? О матери подумал? У нее же сердце больное!
— Ты сделала, что я просил? — я попытался проигнорировать ее гнев. — Если да, то шуба твоя. Нутрия, в пол. Весь город усрется от зависти.
