Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
— Странно, — удивился Гирш. — Тебе же Роберт в Лондоне все разжевал.
Буду до последнего строить из себя дуболома.
— А… — протянул я. — Такой худой, в нарядных котлах? Да я толком не вкурил, чего ему надо было. Плел что-то непонятное про защиту окружающей среды и безопасность на производстве. Ну я и кивал для вида. Не хотел обижать чудака.
— Хватит ваньку валять, — жестко посмотрел на меня Гирш. — Все ты понял, Сергей. СНК надо выводить на лондонскую биржу. Хватит жить как в лесу, нужно цивилизованные формы хозяйствования внедрять.
— Ну и зачем мне это? — спросил я его в лоб. — Мне от этого пользы ни на грош, одна маета. Знаете, сколько стоит аудит Большой тройки для того, чтобы выйти на биржу?
Дуболома долго строить не получилось. Попробуем по-другому.
— А это уже не твой вопрос, — опустил он меня на землю. — Тебе эту компанию на блюдечке принесли, надо поделиться с большими людьми.
— А если я не захочу поделиться? — отсалютовал я стаканом. — Я вроде и так регулярно засылаю. У некоторых больших людей уже скоро щеки лопнут.
— Ты думал, решил в Бутырке свой вопрос и все, выскочил? — прошипел он вдруг, и меня словно из ушата ледяной водой облили.
— Не понимаю, о чем вы, — широко улыбнулся я, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. — Я депутат, меня нельзя в Бутырку."
"Так вот кто мне веселую жизнь устроил… Значит, сначала хотел просто бизнес отобрать, по беспределу, а теперь с другой стороны заходит… А кто же все исполнил-то? А вот сейчас и узнаем.
— Да ты не кипятись, Аарон, — налил я ему еще коньяка, окончательно переходя на «ты».
— Сёму Смолевича знаешь? — отмяк Гирш, а я облегченно выдохнул. Ну вот и все. Флеш-рояль. Значит, Смолевич эту поганку замутил.
— Шапочно, — поводил я пальцами в воздухе, изображая ими некоторую неопределенность.
— Ну, вот и познакомишься, — милостиво кивнул Гирш. — Ты сделай все как надо, а мы тебе еще тему жирную подбросим. Ты не волнуйся, такие услуги мы не забываем…
Он пел и пел, а я судорожно размышлял. Мы! Он говорит не я, а мы. Кто эти мы? Те, кто мою страну растаскивает? Наверное.
