Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
Йосик помчался за фотоаппаратом, а мы с Копченым и Карасем уселись на одну из паллет. Вовка достал фляжку с коньяком, пустил ее по кругу.
— Двести ярдов! — Гриша пощупал банковские упаковки под собой. — Поверить не могу. Сто восемьдесят лямов зелени. На такие бабки…
— Ничего! — жестко ответил я, прикладываясь к фляжке. — Ничего на такие бабки сделать нельзя. Они пойдут на докапитализацию Едра, вернем депозит Минфина. Остальное вложим в айти сектор в Штатах и Европе.
— Что за айти? — не догнал Карась.
— Интернет-компании.
— Да зачем нам эта поебень? Я не догоняю, — признался Гриша.
Пришлось рассказывать, что мы уже вложились от Геопрома в Яндекс. Там все шло бодро, и Пашка на днях предложил открыть свою собственную брокерскую компанию, с отделением на Кипре. И через нее парковать бабки там-сям. Оффшорная схема работал без сбоев, суммы мы гоняли уже приличные. Почему бы не попробовать с акциями?
— Палево, — резюмировал Карась. — Как только совсем большие деньги начнем парковать — примут.
— Политиков надо своих купить за бугром, — вдруг произнес Копченый. — Хотя бы на том же Кипре для начала.
Мы с Вовкой переглянулись. Вот не ожидал, что от Гриши будут такие в целом здравые мысли.
Вернулся Йосик с фотоаппаратом, а с ним пришел особист. Увидел паллеты — тоже остолбенел.
— Не ожидали, Николай Дмитриевич? — я обвел руками хранилище — Сюда скинулась вся Россия.
— Но как⁈
— Вы же сами видели цифры в отчетности МММ. Та секретарша, как ее… Маша? Она же все нам сливала. Чего удивляетесь то?
— Да, — потрясенно ответил он, — но одно дело на бумаге, другое дело вот так… Вживую увидеть.
— У вас будет еще одно задание. Вон те две паллеты, крайние. Это доля ваших кураторов.
— Что?
— Они меня несколько раз прикрывали, об МММ наверняка уже завтра узнают.
— Почему? — особист сел рядом с нами, увы, коньяка во фляжке ему не досталось. Он с сожалением обнюхал фляжку и отдал ее Карасю.
— Потому, что завтра Пантелеич срочно прилетит с Пхукета и поймет, что он банкрот. Пирамида рухнет и похоронит под собой сотни тысяч вкладчиков. Может быть, миллионы. И среди них будут, поверьте, высокопоставленные. Вплоть до министров.
