Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения.
Меня тоже мигом опознали. Алёнка оказалось высокой блондинкой из Твери, с крупным бюстом и точеной талией. Похоже, она уже умела держаться в приличном обществе, знала, что такое столовые приборы, и пробовала шампанское дороже двухсот баксов. Если что, приличное общество — это я, Китаец и Троллейбус.
Жанна была жгучей брюнетка с огромными карими глазами, из Питера. Говорила, что училась в театральном, но похоже, врала — манеры у нее были так себе. Почти сразу набросилась на канапе, будто из карцера СИЗО вышла. На ней было короткое серебристое платье и туфли на умопомрачительных шпильках. Алёна выбрала чёрное мини и белый пиджак — по последней моде. Обе девушки регулярно нам демонстрировали подвязки на чулках в сеточку.
— Точно приличные? — поинтересовался я тихо у Санька. — Похожи на шалав средней ценовой категории.
— Зуб даю, Хлыст, — побожился Троллейбус. — Бабки любят, но на панели не стоят. Они просто неместные и хотят красивой жизни.
— Какую выбираешь? — также тихо поинтересовался у меня Димон.
— Ну точно не обжору. Пусть будет блондинка.
Утолив первый голод и приняв по паре бокальчиков шампуня, мы пошли на танцпол. Тут охрана освободила нам несколько квадратных метров, девки пустились в пляс.
Я огляделся. Там, где раньше стояли макеты космических кораблей, теперь извивались полуголые девицы. Под огромным панно с портретами советских космонавтов диджей крутил пластинки. В зале, где когда-то школьники, затаив дыхание, смотрели на скафандры и спускаемые аппараты, теперь бесновалась толпа под грохот электронной музыки.
— Саня, — дернул я Троллейбуса за рукав, — ты видишь, что они сделали? Это же «Космос»! Тут про Гагарина всё было, про достижения СССР… А теперь что? Бляди на папиков вешаются?
Как раз в этот момент блондинка Алена обвила мне шею сзади. И так многообещающе прижалась ко мне грудью.
— Да брось ты, — Саня похлопал меня по плечу. — Зато глянь, какой клуб забабахали. В Европе такого нет!
Алёна схватила меня за руку:
— Пойдём танцевать! Какая музыка классная! Я знаю, это хаус!
— Погоди ты со своими хаусами, — отмахнулся я, всё ещё разглядывая зал.
Под потолком болтался огромный макет станции «Мир», на него направили лазеры. В свете прожекторов она казалась каким-то космическим кораблём пришельцев. Народ внизу колбасился, размахивая руками, будто пытался до неё дотянуться.
— Не, не могу, — пожал плечами я. — Меня сюда в школе привозили. Это как в храме танцевать. Давайте без меня!
Я вернулся в вип-комнату, плеснул себе вискаря.
