Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
Это же был наш дом, Лен!
— Но потом мы вернемся! — внезапно сказала она.
— Как захочешь! — поднял я перед собой ладони, принимая условия.
* * *Когда люди спят, они не притворяются. Это одна из немногих истин, в которой я уверен абсолютно. Во сне люди именно такие, какие они есть на самом деле. С их лиц сходит та маска лицемерия, которую они вынуждены носить весь день. Они не улыбаются людям, которых ненавидят. Они не смеются над тупыми шутками начальства и не пьют с теми, кому готовы плюнуть в лицо. А во сне они настоящие.
— Сереж, ну ты чего? — не открывая глаз, улыбнулась Лена. — Я так хорошо спала.
— Не открывай глаз! — ответил я. — Скажу, когда можно.
Черта с два она послушалась и вскочила на кровати, ошалевшим взглядом рассматривая левую руку, на которой сияло кольцо.
— Это что такое? — только и сказала она.
— Бриллиант, — развел руками я. — Три карата, чистота и цвет — две единички. Из Милана привезли.
— Не поняла, — Лена окончательно проснулась. — Ты мне что, Хлыстов, предложение делаешь?
— Ну, вроде того, — честно ответил я. — Я не знаю как надо, решил так. Ты довольна?
— Ну… не знаю… — Ленка выглядела как кошка, объевшаяся сметаны. Она и так и так крутила ладонью, на которой сиял камень диаметром без малого в сантиметр.
— Тогда снимай кольцо, — притворно вздохнул я.
— Хрен тебе, Хлыстов! — показала она мне фигу. — Как у вас там говорят? За базар надо отвечать. Ой, а Маша где?
— Да спит, — показал я на кроватку рядом. — Сам уложил. Она спокойная.
— Сейчас да, — Ленка снова упала на подушку и продолжила разглядывать кольцо. Первые четыре месяца просто ад был. Я так измучилась с ней. Убить тебя хотела.
