Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
Как я мог забыть про телевизор! Это нужно срочно исправлять…
Глава 14
Шум в зале заседаний думского комитета напоминали гул леса перед грозой. Слушания по банковскому регулированию шли второй час, и усталость постепенно давила на всех присутствующих. Я сидел в президиуме и пытался не заснуть. Нет, сначала честно пытался записать основные тезисы выступающих. Но потом сдался. Слишком много людей, слишком много мнений. Прямо передо мной, за длинным столом, уставленным микрофонами, собрались представители банковского сектора, эксперты, чиновники из ЦБ, коллеги-депутаты.
А вот мой сосед, Борис Абрамович, выглядел вполне оживленным и даже ни разу не устал от цифр, выкладок… Березовский наклонился ко мне, прикрывая рот ладонью, и прошептал:
— Сергей, надо что-то делать.
Я покосился на него. Березовский был из тех, кто всегда находил выгоду, где бы он ни оказался.
— Торпедировать? — переспросил я, стараясь не выдавать раздражения.
— Ты серьёзно?
— Конечно! Это же катастрофа для всех нас. Требования к минимальному банковскому капиталу, собственным средствам акционеров… Это же совок! Давайте тогда три госбанка создадим и вернемся к госплану.
Я кивнул, делая вид, что обдумываю его слова, еще больше понизил голос:
— А по бабкам что? Скинитесь с Гусем и Смолевичем? За мной дело не заржавеет.
— Не наглей! У тебя у самого три банка!
Нормально так? Прямой шантаж.
— Ладно, не хочешь скидываться, помоги в другом.
— В чем?
Береза явно напрягся. Помогать он любил только одному человеку- самому себе.
— Слышал краем уха совещание у Ельцина было. Решили приватизировать Останкино?"
"Абрамыч тяжело вздохнул и начал меня погружать в проблемы телевизионщиков.
