Автор
В камере предварительного заключения, где капель из крана стекают по мелким линзам звука, сидит один человек. Он считает каждую каплю время и раздумывает о том, что делать дальше. Этот необычный занятие — отличная загадка для арестанта, но он решил взять другой путь: вгрызаться в стену камеры, нащупать ответы на вопросы жизни и смерти....
— У него и рожа подходящая. Встретит и домой отведет. Завтра же! Поняла?
— Поняла! — кивнула она и метнулась в коридор. Там зазвенел телефон. — Тебя! Гриша!
Легок на помине!
— Босс, ты как? — услышал я в трубку. Нет, издевки не было. Копченый меня и впрямь боссом назвал.
— Лучше всех, — коротко ответил я. — Бока побаливают, но терпимо. К подъезду подгребайте.
И повесил трубку.
Пацаны подъехали через час и принялись обниматься. Как же сотового телефона не хватает, кто бы знал! Можно в ста метрах с нужным человеком разойтись, и не заметить.
— Молодцом, братан! — сказали они. — Мы так-то напряглись, да Ленка твоя не сплоховала. На даче укрыла нас. Мы там… гы-гы… огурцы «тещи» твоей подъедали.
— Да? — спросил я, удивляясь происшедшему. Получается, Ленка папаню своего в известность не поставила, иначе он бы не преминул такой козырь выложить. Вот ведь отчаянная девка! Я хотел сказать это вслух, потому как категорически не одобрял ее поступок, но вместо этого ляпнул:
— И как огурцы?
— Говно! — уверили меня пацаны и заржали, как кони.
— Ладно, давайте к делам! — поморщился я. — Телефоны могут слушать. Поэтому по телефону говорить только о погоде и без имен.
— А как это?
— А так! — пояснил я. — Если хочешь про Копченого сказать, говори — Красавчик. Про Димона… э-э-э… тот русский парень. Понятно?
— Понятно, — кивнули пацаны.
— Тут такое дело, Серый, — негромко сказал Штырь. — Вахидовские ко мне подвалили втихую, чтобы братья не знали. Предлагают стволы по неплохой цене.
— Откуда? — напрягся я.
— На Кавказе склады в расход пошли, — сказал Штырь. — В Грозном уже черти что творится. Там секретаря горкома с третьего этажа выбросили. Какие-то бородатые с оружием по городу ходят и не боятся никого.
— Да… — тяжело вздохнул я. Дурацкий вопрос задал. А откуда еще могло пойти оружие в первой половине 90-х. Самый простой путь — Северный Кавказ.
— Берем? — спросил Штырь. — Я бы взял. Они не сдадут. Сами же от своих крысят.
— А по деньгам что?
— Макарыч триста бакинских, граната РГД-5 — сотка.
— Бери пять пистолетов, — кивнул я, задумался. — И пару гранат. Только аккуратно. Без палева. Стволы и лимонки из рук в руки не передавать. Только через тайник. Ясно?
Парни покивали.
— И ночью положите одну эргэдэшку на седушку начальнику станции. Димон, машину вскроешь?
— Легко, — кивнул Китаец — Обозначить ему хочешь?
— Ага, — ответил я. — Можно быть борзым. Можно быть живым. Но не то и другое одновременно.
