Автор
В камере предварительного заключения, где капель из крана стекают по мелким линзам звука, сидит один человек. Он считает каждую каплю время и раздумывает о том, что делать дальше. Этот необычный занятие — отличная загадка для арестанта, но он решил взять другой путь: вгрызаться в стену камеры, нащупать ответы на вопросы жизни и смерти....
Штырь с того дела в Подольске такую сумму поднял, что мы легко этот ремонт потянем, даже с учетом царской награды для его парней."
"— Они обожрутся и не смогут взлететь, — услышал я знакомый голос за спиной.
— Десять, как договаривались, Иван Иваныч, — я сунул ему пакет, не отводя взгляда от пруда. На уток мне нравилось смотреть куда больше, чем на продажного мусора, мечтающего о массовых расстрелах.
— Два дня, — напомнил он мне. — Потом дело уходит в ОРБ,
— Ручейный переулок, дом двадцать пять, — сказал я ему.
— И зачем бы ему это? — прищурился подполковник, немало удивленный такой прытью с нашей стороны.
— Как у вас там в протоколах пишется? Непреодолимая личная неприязнь, внезапно возникшая в момент распития спиртных напитков, — спокойно пояснил я. — И вообще, тебе не все равно? Признание — царица доказательств. Так ведь у вас говорят?
— А Муха у него откуда?
— Привез из Приднестровья. Он же там служил недавно.
Я встал и пошел, зная, что смертельно больной Саша Скачков, двоюродный брат одного из наших бойцов, прямо сейчас смотрит просторную трешку, куда переедет его сын с женой и маленьким ребенком.
* * *Сегодняшний вечер должен был войти в историю Москвы. Первого декабря мы открывали «Дворец Раджи» — огромное казино, каждый кирпичик которого был, считай, сделан из золота.
Подготовка к мероприятию шла весь месяц и, наконец, наш вертеп должен был открыться для избранных.
Теперь уже было окончательно ясно. Дворец Раджи должен будет стать местом, куда хочется попасть каждому, где деньги текут рекой, а роскошь пронизывает всё — от обивки кресел до тяжёлых портьер, закрывающих стены.
Обо всем этом я размышлял, стоя на ступенях крыльца и глядя, как подъезжают первые гости. Мой смокинг сидит идеально, итальянская ткань слегка поблёскивает в свете прожекторов, которые ослепляют толпу перед входом. Вокруг кипит суета: охрана у дверей проверяет приглашения, рядом с бархатными канатами выстроилась очередь.
