Автор
В камере предварительного заключения, где капель из крана стекают по мелким линзам звука, сидит один человек. Он считает каждую каплю время и раздумывает о том, что делать дальше. Этот необычный занятие — отличная загадка для арестанта, но он решил взять другой путь: вгрызаться в стену камеры, нащупать ответы на вопросы жизни и смерти....
Значит, и нам можно двигать через таможню.
* * *Наш Ил уже причалил к кишке, шла посадка. Но Карась тормознул всю компашку и помчался в дьютик. Не было его минут десять, я уже начал нервничать. Но наконец Вова объявился — он купил вискарь Белая Лошадь, плюс по маленькой бутылочке белого вина дамам.
— Слышь, Хлыст, — подал голос Китаец, доставая посадочный. — А чё это мы на совке летим? Мог бы и частный джет заказать.
— Откуда таких слов-то понахватался? — буркнул Штырь, пропуская вперед к гейту Юлю с Настей.
— Да моя Наташка читает Космополитен, — признался Китаец. — Глянул случайно статью про жизнь богачей на Западе.
— За случайно бьют отчаянно, — я подал свой посадочный талон миленькой стюардессе с кокетливым бантом на шее. — Все, харэ трепаться. Вова, помоги Йосику с сумками. Он сейчас грыжу заработает.
— Господа, а вы почему не сдали все это в багаж? — удивилась стюардесса нашим баулам.
— Потому, что мы не хотим, чтобы в них копались посторонние, — ответил Китаец.
Как только мы зашли в самолёт, стало ясно — здесь мы главные. Бизнес-класса в Иле не было, так что мы выкупили и заняли все передние ряды. И стюардессы сразу все поняли. Нам тут же дали бокалы, салфетки и даже штопор.
Взлёт прошёл гладко. Как только набрали высоту, мы принялись за виски, а девчонки потягивали вино, хихикая о чём-то своём.
— Слышь, Хлыст, — подал голос Штырь после третьей стопки. — Я так и не догнал, на кой-нам вообще этот Кипр сдался? Что, в Москве нельзя было в банк все сдать сразу?
Йосик тяжело вздохнул и начал на ухо Пахому по третьему кругу рассказывать про оффшоры, отмывание денег, анонимность… Высокие финансовые материи с трудом заходили в его башку.
* * *Полёт прошёл без происшествий. Ближе к посадке я растолкал поднабравшуюся братву — надо было прийти в себя перед прибытием.
Аэропорт Ларнаки встретил нас жарой и унынием. После московского Шереметьево он показался мне какой-то деревенской автостанцией.
Мы взяли сразу несколько такси, а свободно говорящий по-английски Йосик донес до бомбил, что ехать надо караванчиком и не гнать."
"— М-да, — протянул Копчёный, разглядывая пейзажи в окно машины по дороге в Никосию.
