Автор
Лихо ветреное читательницам Макарова не даст покоя с первого же взгляда. Кожаная юбка и ажурные колготки черного цвета делают героиню необычайно привлекательной, вызывая разнобой в глазах читателя. Встреча с этой особой дает новое измерение пониманию обычных сцен сексуального характера....
Зоя опустилась на край дивана, помолчала, думая, как бы подоступнее выразить свое крайнее недовольство этим сумасшедшим Павлом Брауном, ничего цензурного не придумала и хмуро спросила:
— Вы почему здесь?
— По приглашению, — с готовностью ответил он. — Нас Серые на новоселье позвали. Меня и Макарова. Макаров все-таки архитектор. А меня — на правах его друга. Или, может быть, на правах вашего жениха, я не знаю.
— Молчать, — злобно сказала Зоя и оглянулась на девочек. Девочки дрыгали ногами и хохотали. — Павел Браун, вы что, ищете путь к моему сердцу? Должна предупредить: вы выбрали не тот путь.
— Ну, здрасте, — обиделся Павел Браун. — Ну, что вы такое говорите? Мать с отцом не должны делить детей. Это совершенно непедагогично. Вот когда мы поженимся…
— Гос-с-споди, — перебила его Зоя с Томкиной интонацией. — С ума все посходили… Чего вы ко мне привязались? Других нету, что ли? Молодых, красивых, одиноких, без всяких там детей…
— Не знаю, — неуверенно сказал Павел Браун.
— А то! — совсем обозлилась Зоя. — Вот и женитесь на них!
— Зачем? — удивился Павел Браун. — Я не хочу. Как можно жениться без любви? Это аморально.
Это что ж такое?.. Это он в любви так объясняется? Совершенно сумасшедший. Зоя присмотрелась повнимательней. Павел Браун очень старательно делал возмущенное лицо — сжимал губы, поднимал брови, таращил дымчато-серые глаза с поволокой… В дымчато-серых глазах резвилась хитрая хитрость, кувыркалась, хихикала и развлекалась вовсю.
— Вот только не надо меня бить, — испуганно сказал Павел Браун. — Рукоприкладство — это не метод выяснения отношений в семье.
И под коленку ему садануть не удастся. Морду лица делает испуганную, а фигура тела — в полной боевой готовности. Большие коричневые ноги вроде бы случайно переступают, вроде бы топчутся просто так, от нечего делать, а сами вон как напружинились.
Девочки за спиной притихли, подползли к ней, пристроились с обоих боков.
— Мама сер-р-рдится, — заявила Манька, выжидающе глядя на Павла Брауна.
— Да, я вижу, — печально согласился он.
