— Говорит: боже упаси, а то Серый такое устроит…
— Лечить надо, — повторила Тамара и горестно вздохнула: — А как лечить? Ничего придумать не могу.
— А чем Зоя больна? — осторожно спросил Павел. — Мне показалось — совершенно здорова…
— То-то и беда, что здорова, — сердито буркнула Тамара. — Здоровая, как лошадь. Ни к чему не придерешься. Ладно, потом поговорим, приехали уже. Серый, давай напрямик.
Серый кивнул, машина свернула с грунтовки и ровно пошла по довольно бугристому косогорчику вниз, к берегу неширокой речки, спокойно влезла в воду, под днищем что-то зашипело, корпус качнуло, как лодку на волне, и машина поплыла к другому берегу! Доплыла, под днищем опять что-то зашипело, и это полированное корыто полезло по крутому и тоже очень бугристому берегу вверх, вылезло на какой-то пустырь, засыпанный битым кирпичом и большими камнями, и покатило прямо по этим камням, как по новой бетонке.
Не бывает таких машин.
— Паш, ты голодный? — буднично спросила Тамара. — Сейчас я приготовлю чего-нибудь по-быстрому, пока вы разговаривать будете.
Глава 9
— В общем, так, — начал Серый без всяких предисловий. — У Зои был старший брат, Сашка. Мы с ним и учились вместе, и служили вместе, и работать вместе начали… Лучший друг. Как брат. А я опоздал…
Они сидели за старым круглым столом во дворе нового, только что достроенного дома, Тамара как ушла в дом — так и не выходила, покрикивала время от времени на рабочих, которые что-то доделывали на чердаке, гремела посудой на кухне. Павел сидел, молчал, ждал, что дальше будет. Серый тоже надолго замолчал, смотрел на свой новый дом. Наконец повернулся к Павлу и спокойно спросил:
— Ты знаешь, что я за убийство сидел?
— Да, — так же спокойно ответил Павел. — Превышение самообороны. Три трупа и четверо — на инвалидность.
— Все трупы, — жестко поправил Серый. — Все семеро трупы, но это уже потом. Превышение самообороны, как же… Если бы можно было, я б этих тварей по десять раз убил… И не слишком быстро… Не прищуривайся на меня, доктор. Я не садист. Я экспертизу проходил. Вменяемый, никакой патологии… Хотя, конечно, после такого все равно что-то там сдвигается. Но Томка за мной следит. Говорит, что пока ничего такого… Я ей верю. А ты что думаешь?
— Да я тоже думаю, что ничего такого, — искренне сказал Павел. — Хотя я не психиатр, конечно. А за что ты их опять бы убил?"
"— Опять, и опять, и опять… — Серый стиснул зубы, закрыл глаза, сильно побледнел, и Павел даже подумал, что, наверное, все-таки поспешил с диагнозом. Но Серый уже пришел в себя, смотрел хоть и хмуро, но совершенно трезво, говорил хоть и с заметным трудом, но вполне связно: — Они мою маму убили. А Томкину сильно покалечили… Потом долго лечили, но все равно болеет. А я тогда тоже опоздал.