Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Дневники были единственным источником информации, и я жадно впитывал каждое слово. А за спиной, подгоняя меня, неумолимо тикала секундная стрелка настенных часов.
Я читал о событиях из жизни парня, и в голове просыпались воспоминания. Они всплывали откуда-то из глубин подсознания и вставали перед глазами смутными пятнами среди кромешной тьмы, окутывающей прошлое. Зарождалась вторая группа воспоминаний — воспоминаний о том, чего не было.
Ощущение нереальности происходящего всё ещё довлело надо мной. Казалось, сейчас проснусь и окажусь в нормальном мире.
На улице начало темнеть, и я включил настольный светильник. Как и предполагал, он работал на керосине. Это меня заставило отвлечься от чтения, поскольку потребовалось разобраться, как поджигается фитиль. На столе стояла спичечница. Спички, к счастью, ещё были.
«Включив» свет, я снова погрузился в чтение.
Когда раздался стук в дверь, я аж подпрыгнул от неожиданности. Сердце заколотилось сильнее прежнего.
— Господин Алексей Александрович, — донёсся из-за двери мужской голос. — Батюшка ваш часа два, как домой прибыли, а вы даже не вышли. К столу зовут, серчают, что вас нет так долго. Поспешайте, пожалуйста.
— Сейчас, — крикнул я, сгрёб дневники и сунул в ящик. Туда же запихнул руководство по владению чарами. Тело к этому времени меня слушалось уже довольно сносно, а дымка и вовсе прошла.
Я подошёл к двери и отпер замок.
Передо мной стоял мужчина средних лет с зачёсанными на лысину жиденькими волосами.
Глаза мужчины округлились, и он всплеснул руками:
— Батюшки! Алексей Александрович! Чудеса-то какие! А дохтур-то говорил, что только чародейная медицина поможет. А вы и без всяких чар поправились. Пойдёмте скорее в столовую, вот радости-то будет!
Судя по заискивающему тону и странному костюму, мужик являлся кем-то вроде слуги.
Слуга отошёл с дороги, пропуская меня вперёд. Мне надо было идти в столовую, но где та находится, я понятия не имел.
— Пойди вперёд, — сказал я. — Мне пока ноги надо размять.
