Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Она была в своём обычном сером платье и тоже под зонтом. Лицо её озарилось радостной улыбкой, когда она увидела меня.
— Ты ко мне? — спросил я.
— Да, ходила вот, а тебя не было. Думала, не придёшь сегодня, — ответила она.
Огибая лужи, мы двинулись в направлении моего подъезда.
— Я заходила во вторник и вчера, — сказала Маша, когда мы поднимались по лестнице, — тебя тоже не было.
— Обычно прихожу домой позже. Не каждый раз получается посидеть вечер дома. А сегодня, как видишь, и вовсе промок до нитки. Целый день на ногах.
— Эх, раньше мы каждый день виделись, а теперь — так редко.
— Что ж, отдыхай от моего общества, через два месяца мы снова будем ходить вместе.
Мы вошли в мою квартиру, тут было прохладно. Я снял сюртук, переодел рубашку и жилетку и занялся растопкой печи. Маша в это время поставила кипятить чайник. Когда все дела были сделаны, мы сели за стол. От печи теперь веяло теплом, а желудок мой наполнялся горячим чаем — холод и сырость отступали.
— Не представляешь, как папенька ругался в воскресенье, — бодро затараторила Маша.
— А отец знает, куда ты ходишь по воскресеньям? Что ты обычно ему говоришь? — поинтересовался я.
— Папенька думает, что я у Тани, моей знакомой, о которой я тебе рассказывала. Да, знаю, врать нехорошо, — лицо Маши приняло печальный вид, — но это всё ради нашего общего дела. К тому же в некоторой степени это правда. Мы ведь у Фёдора Аркадьевича с ней тоже видимся.
— Ну что ж, если ради важного дела, — пожал плечами, — почему нет?
— А ты… что делал сегодня? — неуверенно произнесла Маша.
— Я-то? Тренировался.
— Тренировался? Ты так много тренируешься?
— Приходится.
— А скажи… — Маша помедлила. — Много ли надо тренироваться, чтобы получить… такой ранг, как у тебя?
Опять она за старое. И что ей далась эта магия? Как будто хочет что-то выведать, но не решается спросить прямо.
— А тебе зачем? — я улыбнулся. — Почему тебя так интересует моя магия?"
"— Нет, я… — Маша смутилась и потупила взгляд.
— Ерунда, — я встал со стула и, подойдя сзади, обнял её. — Сколько надо тренироваться, спрашиваешь? Много. Очень много. Желательно с самого детства. А теперь пошли в спальню, а то опять домой опоздаешь, и папенька ругаться будет.
В пятницу утром немного распогодилось. В шесть часов я вышел из дома, поймал на ближайшем перекрёстке ямщика и отправился к Шереметьеву.
