Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Человек этот был весёлый по характеру, и настрой имел позитивный.
Вызов целителя к месту дуэли обошёлся в восемьдесят рублей, которые мы с Шереметьевым делили пополам. Если же кто-то окажется ранен, он, что называется, попадёт на бабки. Магическая медицина стоила очень дорого, и это стало для меня дополнительным стимулом победить в схватке.
— Мой организм восприимчив только к тёмной стихии, — напомнил я. — Это не станет проблемой?
— Не тревожьтесь, сударь, — заверил доктор. — Целебные чары работают даже на таких, как вы.
Без десяти восемь на тропе показались Меньшиков и Воронин, одетые, как и мы с Николаем, в штатское платье.
Поздоровались. Начались приготовления. Мы с Меньшиковым стояли в стороне и хранили гордое молчание, глядя, как наши секунданты приминают траву, отсчитывают шаги, размечают барьеры. Когда всё было сделано, я и мой соперник сняли сюртуки, медальоны и жилетки и разошлись к намеченным позициям. Я сосредоточился.
— Готовьсь! — скомандовал Николай. — Начали!
Секунду мы с Меньшиковым стояли и смотрели друг другу в глаза.
Он воздел руки вверх. Его кожа покрылась морозной коркой, а над ладонями образовались несколько длинных ледяных игл, похожих на наконечники копий. Они полетели в меня со скоростью пули. Я выставил вперёд обе руки. Чёрная дымчатая волна метнулась навстречу снарядам, и те растворились в считанных дюймах от меня.
Я выпустил один за другой два «кулака». Первый был отбит подобием ледяного щита, который от попадания дымчатой сферы разлетелся на куски, второй пролетел рядом с головой Меньшикова.
У моего противника из ладоней вырвались сноп едва заметных игл. Я еле успел произнести нужное заклинание. Моё тело на миг стало дымчатым, снаряды ударились о чёрный покров и исчезли. А я, сосредоточив в словах столько воли, сколько мог, создал «малую стрелу». На пути её возник круг льда. Удар. Магический щит разлетелся, и чёрная дымка окутала местность.
— Стоп! — раздался крик Воронцова. — Остановились! Бой окочен!
Дымка рассеялась, и я увидел Меньшикова, который стоял, схватившись грудь.
Меньшикова усадили на траву. На его плечевом суставе и левой части груди чернела кровоточащая язва, на пальцах левой руки местами облезла кожа, а рукав рубахи висел опалёнными лохмотьями. Ледяной щит сдержал главный удар, но, похоже, чёрная дымка оказала «заброневое воздействие».
Меньшиков был бледен.
