Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Вот только дело разговором не закончится — в этом сомневаться не приходилось, ведь Смит не один работает. Не зря на Васильевском острове каждый второй твердил о какой-то Баронессе. Судя по тому, что о ней говорили, она сама аристократка, а значит, запугать её не удастся. И я не знал, захочет ли она поквитаться со мной за дерзкий визит к её человеку или поведёт себя более благоразумно.
Вначале подумал, а не отправиться ли на новую хату, но сразу отказался от этой идеи. Если за мной придут, встречу гостей лицом к лицу.
Ночью я почти не спал. Заснул только под утро, но очень скоро постучал побудчик. Кого ждать: дипломатическую миссию или головорезов-заклинателей, пока было неясно, но готовился я к худшему. Когдаотправился завтракать в трактир, поймал дворника и дал ему рубль, попросив следить за всеми, кто будет околачиваться возле дома. Якобы ко мне должен человек придти, но он не знает, где я живу.
Днём я тоже поел в трактире, а на обратном пути расспросил дворника. Тот естественно наплёл с три короба, рассказав чуть ли ни о каждом прохожем. Видимо, хотел, чтобы я ещё денег дал. Но я полезной информации не обнаружил и велел следить дальше.
После обеда я сидел дома у окна, читал печатные листы, которые дал дядя, и постоянно поглядывал во двор, чтобы заметить, если появятся какие-нибудь подозрительные личности.
В шестом часу к подъезду подошёл мужчина в невысоком чёрном цилиндре, а вскоре раздался решительный стук дверного молотка.
Я схватил пистолет, заряженный усиленными пулями, и встал возле двери, готовясь в любой момент произнести нужное заклинание или выстрелить. Стук повторился, но я ничем не выдал своего присутствия. После третьего раза неизвестный просунул под дверь сложенную вдвое записку и, судя по удаляющимся шагам, ушёл.
Я поднял листок. На нём красивым почерком было выведено следующее: «Добрый вечер, Алексей Александрович.
Баронесса быстро на меня вышла — этого следовало ожидать.
Я надел чёрный сюртук и цилиндр, положил в карманы пистолеты, под рукав спрятал нож, взял трость, спустился во двор.
На улице, возле арки, стоял самоходный экипаж, похожий на карету моего отца. На облучке за рулём сидел тот самый господин в низком цилиндре.
