Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
На этот раз он перешёл все границы, такое стерпеть было нельзя. Если не ответить — станет только хуже, Гуссаковский позаботится о том, чтобы Алексея к концу учебного года начала презирать все гимназия. Требовалось что-то предпринять и немедленно.
Обретя решимость, Алексей подошёл к обидчику и отвесил пощёчину. Теперь дороги назад нет, дуэли не избежать.
Гуссаковский потёр щёку, ухмыльнулся и сделал то, что Алексей никак не ожидал. Вместо того чтобы вызвать на дуэль, он двинул Алексею в живот своим широким кулаком.
Вспышка боли. Дыхание перехватило, и Алексей согнулся пополам. Благородства от этих низких людей ждать не стоило — он понял это слишком поздно.
— Думал, я с тобой, как с благородным сражаться буду? — Гуссаковский сплюнул. — Да с тобой, фетюк, даже свинья на дуэли драться побрезгует. — Пойдёмте, господа.
Остальные двое рассмеялись, и компания, выкинув сигареты, направилась к служебному входу.
Алексей лежал в снегу, фуражка его слетела с головы и валялась рядом, как и книга, выпавшая из рук.
Обида быстро переросла в злость. Пересилив боль, Алексей поднялся и побежал за троицей. Он схватил за плечо здоровяка Гуссаковского, резко дёрнув, развернул к себе и с размаху двинул ему кулаком в лицо.
Руку пронзила боль.
— Вот и лежи тут, — сказал кто-то.
Но Алексей не послушался. Он поднялся и кинулся на Сидоровского, пытаясь достать того кулаками. Кажется, даже получилось, но удар в подбородок опрокинул Алексея в снег.
"— Да угомонись ты, выродок! — воскликнул один из гимназистов, и на спину обрушился удар такой силы, что Алексей закричал.
