Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
— Отпустите, пожалуйста, мне надо домой, — просила девушка, пытаясь высвободить руку.
— Ну куда же вы так скоро? Я проводил вас, а вы себя ведёте столь неблагодарно."
"Судя по голосу, офицер был под мухой. Он крепко сжимал плечо девицы, и та никак не могла вырваться из его стальной хватки. Подойдя ближе, я узнал её. Это оказалась та самая незнакомка, которой неделю назад уступил место в бричке.
Я снял перчатки. Наверное, не стоило налево и направо светить магией, но если жизни моей будет угрожать опасность, уже не до условностей.
— Эй, приятель! — окликнул я военного, подходя ближе. — Тебе непонятно сказано? Отпусти её.
Офицер повернул свою красную усатую харю и смерил меня наглым взглядом:
— А ты кто? Ты что ещё за хлыщ? Пшёл прочь!
Драки было не избежать.
Интерлюдия 1. Афанасий Давыдов
Афанасий Иванович развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и созерцал полного мужчину, обросшего бакенбардами, что сидел за столом напротив. Николай Георгиевич Морозов, директор третьей гимназии, хоть и находился в своём кабинете, но заметно нервничал в присутствии гостя, однако Афанасия Ивановича это не смущало, он уже привык к тому, что многих приводят в волнение его неожиданные визиты.
— Так значит, у вас учится гимназист с данной приметой? — уточнил Афанасий Иванович.
Директор промокнул лоб платком.
— Учится, ваше превосходительство. В шестом «Б» учится, зовут Евгений Гуссаковский. Вот точно, как вы описали: светлые волосы и отметина не левой щеке и подбородке.
— Он проживает в общежитии или дома?
— Здесь, в общежитие, ваше превосходительство. Родители его в Петергофе, а сам он — тут, у нас на попечении.
— Пригласите, пожалуйста.
— Разумеется, ваше превосходительство, — директор позвонил в колокольчик, в комнату вошёл секретарь.
— Евгения Гуссаковского сейчас же ко мне в кабинет, — строго произнёс директор, а когда секретарь ушёл, заискивающим тоном обратился к гостю.
— Можете не волноваться, гимназии это не коснётся, — перебил Афанасий Иванович. — У меня к молодому человеку обычный разговор, содержание которого вам знать не обязательно.
— Разумеется, ваше превосходительство, — ответил директор. — Так ведь слава Богу, что не коснётся. Я ж только это и хотел узнать.
