Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Я надел своё модное приталенное пальто, купленное в магазине готового платья, и невысокий цилиндр, какие обычно носила молодёжь, натянул перчатки, взял трость.
Зубрёжка и этот дурацкий разговор утомили, надо было прогуляться, подышать свежим воздухом, а потом идти ужинать. Дома я готовить пищу не мог из-за того, что так и не купил плиту, но за углом в этом же здании был трактир. Вот и решил заглянуть туда, разведать обстановку, и если место нормальное — заказать что-нибудь поесть.
На часах было девять, но темнеть даже не собиралось.
Трактир, который я присмотрел, оказался не той дрянной вонючей дырой, где собираются местные алкаши, а вполне приличным заведением. Народу было много, почти все столики — заняты, но шум стоял умеренный, посетители вели себя спокойно, да и отъявленной пьяни тут не наблюдалось.
Я заказал картошку с курицей и чай. Сел за свободный стол, поставил цилиндр перед собой и приготовился к трапезе. Пища выглядела гораздо аппетитнее того, что подавали в гимназической столовой. По соседству ужинали три мужика, одетые не в длинные сюртуки, а в подобие пиджаков. Они что-то обсуждали меж собой, и я, пока ел, слушал их разговор.
Это были рабочие, а обсуждали они недавний случай на фабрике. Хозяин всем цеху урезал жалование, а когда несколько человек захотели узнать причину, управляющий их избил и прогнал.
— Жалобу надо писать в комитет, — сказал один из рабочих.
— Комитет? Не смеши, а то уморишь, — скептически произнёс второй. — Плевали они на нас, комитеты ихние, да комиссии. Заводчик-то сламу даст, да стол накроет. А те и сделают вид, будто всё рахманно.
— Гнать их надо взашей, заводчиков ентих, — пробурчал третий. — И царей надо гнать. Сколько кровинушки из народа попили.
— Надо, — тихо произнёс второй.
Мужики повздыхали о своей тяжкой доле, встали и ушли. А я доел свою порцию и тоже ушёл. Час был поздний.
Чтобы попасть домой, мне надо было пройти через подворотню и дворы в самый дальний угол, где и прятался мой подъезд или, точнее сказать, чёрная лестница. Когда подходил к арке, издали заметил двоих: девушку и какого-то рослого военного в зелёном кепи серо-зелёной шинели с погонами. Он держал девушку за руку.
