– Вы видели наш газовый хроматограф? Он древний. Его за ненадобностью передали из Медицинского центра восточного Мэна. Разве можно доверять его показаниям?
– Но проверочный тест был необходим. – Клэр перевела взгляд на Сарники. – Вот почему я взяла у него кровь. Только потому, что Эдам отказался это делать.
– Она провела несанкционированный забор крови, – уточнил Делрей.
– Не стоит делать из мухи слона, Эдам. Мальчику не причинили вреда, и он, целый и невредимый, сидит сейчас в Центре заключения.
– Она проигнорировала волю отца.
– Один забор крови не повод для судебного преследования.
– Что, Пол Дарнелл намерен обратиться с судебным иском?
– Нет, вовсе нет, – успокоил ее Хэйс. – Я говорил с ним сегодня утром, и он заверил меня, что не собирается ни на кого подавать в суд.
– Я скажу вам, почему он отказывается от судебного преследования, – вмешался Делрей. – Потому что его бывшая жена пригрозила, что будет саботировать любые судебные действия. Это естественная реакция всех брошенных жен. Что бы муж ни предложил, жена все равно возражает.
«Спасибо вам, Ванда», – подумала Клэр.
– Ну, выходит, инцидент исчерпан, – с явным облегчением подвел итог Сарники. – Насколько я понимаю, никаких мер нам предпринимать не нужно.
– А как же письмо? – спросила Клэр. – Кто-то ведь пытается уничтожить мою практику.
– Не знаю, что можно сделать с анонимкой.
– Но она подписана: «Обеспокоенный медицинский работник». – Клэр с вызовом посмотрела на Делрея.
– Нет уж, увольте, – огрызнулся он. – Я к этому не имею никакого отношения.
– Значит, Пол Дарнелл, – сказала она.
– Там были еще две медсестры, помните? Честно говоря, письмо подловатое, вполне в женском духе.
– Что это значит, черт возьми? – в ярости выпалила она. – «В женском духе»!
– Я просто высказываю свое мнение. Мужчины прямолинейны в таких вопросах.
– Эдам, это к делу не относится, – одернул его Сарники.
– Как раз относится, – возразила Клэр. – Это наглядно демонстрирует его истинное отношение к женщинам. Вы хотите сказать, Эдам, что мы все лгуньи?
– Ну, это уж совсем не по делу, – оборвал их спор Сарники.
– Она приписывает мне то, чего я не говорил! Я не рассылал эти письма, и Пол тоже! Зачем нам это нужно? По городу уже и так ползут слухи.
– Все, совещание окончено, – отрезал Сарники и хлопнул рукой по столу, призывая всех замолчать.
И тут они услышали сообщение по больничному радио. Оно казалось едва слышным, потому что двери в комнату были закрыты.
