В сумерках над павильоном висел запах свежесрубленного дерева, и двое босяков шли с паleta в руках, ожидая начала веселья. На афише нарисована красотка Дина Дурбина — кумир для всех дам Одессы, готовых выйти за богатого любовника. В воздухе летал смех и барская усмешка надежд, наполняя сердце беспокойством и жаждой приключений....
— Как и когда мы сможем увидеться?
— Завтра, часочка в три, — обстоятельно подумав, сообщил Штехель. — Приходите к Прамеку…
— Какой-нибудь пароль? — Сунув руки в карманы, Платов позвенел монетами.
— Да бог с вами! — мягко улыбнулся Штехель. — Какой пароль!.. Просто приходите. Всего хорошего.
Он вежливо прикоснулся рукой к козырьку кепки и неслышно, сторожко двинулся вбок, в заросли черемухи.
В глубине кладбища пела птица. Давид никогда не умел разбираться в них, вот и сейчас не мог он сказать с точностью, кто именно рассыпается ломкой трелью среди пыльной зелени и покосившихся от времени памятников.
— Ну шо, пойдем к твоим завернем?..
— П-пойдем.
И они свернули в боковую аллейку.Шагов через десять показались два скромных, притиснутых друг к другу памятника из серого камня. Скрипнув заржавленной дверцей, Марк протиснулся за ограду, тяжело склонился над могилой, положил на заросший травой холмик букет полевых цветов.
— А шо ж революция им бредом не показалась? Тоже ж — мир рушится…
Марк грустно усмехнулся:"
"— Они ждали революцию… Все ее ждали.
— Ты бы заглянул в отдел БХСС к Разному… Люди глотки друг другу грызут из-за карточек продуктовых, не то шо из-за квартир шестикомнатных… За квартиры так просто на части рвут и медленной скоростью в разные города посылают.
— Значит, революция не удалась, — очень спокойно проговорил Марк.
Он поднялся, отряхивая руки.— Шо же нас тогда тут всех держит? — медленно спросил Давид.
Марк пожал плечами:— Что?..
