Подполковник уголовного розыска Давид Гоцман оказывается перед невозможным выбором: санкционированная охота на преступников превращается в беспощадную машину смерти, косящую и виноватых, и невинных. Сумеет ли он остановить карающую машину возмездия, которая уже вышла из-под контроля, или...
— Это ж только официальным запросом… Фронт-то больше года назад расформирован… Да шо ты мне голову морочишь! — внезапно рассвирепел он. — Ты в прокуратуру позвони да затребуй личное дело, всего и делов! Там же указано будет…
— Та звонил я уже туда, они ни в какую… Ну шо, был?! — рявкнул Гоцман, буравя начальника глазами. — Или не был?!..
Омельянчук обиженно засопел. Давид, внезапно обмякнув, провел рукой по горлу:
— Андрей Остапыч, ну честное слово — во как надо…
В квартире майора Кречетова перед большим трельяжем, появившимся там всего несколько дней назад, прихорашивалась Тонечка Царько. Как всегда перед спектаклем, она была раздражена и потому особенно очаровательна. Воздух комнаты был насыщен волнующими, непонятными, сугубо дамскими запахами — духов, пудры и еще чего-то, недоступного мужчинам…
— Вернулся? — двинула Тоня выщипанной бровью в сторону вошедшего майора.
— Нет. Заскочил, чтобы проводить тебя. — Виталий с улыбкой протянул девушке роскошный букет.
— Не пойдешь? — скосила на него глаза Тонечка.
— Не могу, — виновато вздохнул Кречетов,— дела.
— Трогательно, — фыркнула Тонечка, проходя мимо протянутого ей букета. — Поставь в вазу.
Кречетов молча повертел букет в руках. Кашлянул, глядя на Тонечку…— Тоня… У меня есть к тебе одна просьба.
— Только давай быстрее, мне пора выходить… Да брось ты этот веник к черту!
Майор мягко, но решительно взял девушку за руку, привлек к себе:— Тонюш, я понимаю, что у всех артистов свои странности… Что ты не со зла на всех кидаешься… Что ты так… настраиваешься. Но… но это только привычка. Ее можно поменять. Хотя бы пока.
— Зачем? — раздраженно пожала плечиками Тоня.
— Роди ребенка.
Он нежно обхватил ее за талию. Тоня неожиданно задумчиво улыбнулась, погладила руку Кречетова.
— А может, мне вообще бросить сцену? — мечтательно произнесла она.
— Нет, конечно, нет!.. Даже не думай об этом! Помнишь, мы говорили с тобой о ГАБТе?..
Он произнес это поспешно, даже слишком поспешно. И будь Тоня более внимательной, она заметила бы, что глаза у Виталия холодные и думает он явно о другом."
"— А я вот думаю… — Грустно-кокетливая улыбка на лице Тони сменилась привычным капризным выражением, она оттолкнула руки Кречетова: — Все, ты мне надоел!
Майор ласково улыбнулся в ответ. Но глаза по-прежнему были жесткими и отстраненными.
— Тебе понравилась женщина Гоцмана? — неожиданно спросил он.
— Почему ты интересуешься? — вскинула брови Тоня.
— Просто так.
