Подполковник уголовного розыска Давид Гоцман оказывается перед невозможным выбором: санкционированная охота на преступников превращается в беспощадную машину смерти, косящую и виноватых, и невинных. Сумеет ли он остановить карающую машину возмездия, которая уже вышла из-под контроля, или...
Минуты две ехали молча. Остановились, пропуская трамвай, перегруженный 17-й номер, шедший на пляж Аркадии. На «колбасе» прицепного вагона помещалось десятка два предприимчивых одесситов. Кондукторша, высунувшись из открытого окна, орала на них на чем свет стоит.
— Второй Белорусский? — неожиданно спросил Гоцман.
— Так точно! — вздрогнув, отозвался водитель.
— За полковника Шамина не слышал?
— Так точно, слышал! Был такой… ворюга… То есть говорили такое, что ворюга, — поспешно поправился водитель, напряженно косясь на начальство. — Но его оправдали. В «Красной Звезде» даже заметка была…
— В «Красной Звезде»?..
— Так точно.
Гоцман задумчиво покачал головой. Пару секунд смотрел, как тяжело трогается с места трамвай, и внезапно взялся за ручку дверцы, обернувшись к Якименко:
— Леша, сработайте без меня.
За столом Гоцмана что-то писал Довжик, изредка морщась и трогая ладонью старую повязку на голове. В углу Тишак, чертыхаясь, колотил телефонной трубкой по рычагу и снова упрямо набирал один и тот же номер.
— Арсенина нашел?.. — Лицо Гоцмана не предвещало ничего хорошего.
— Звонил, — виновато вытянулся Тишак. — Трубку не берет. Просмотрел сводку по городу — похожих трупов нет…
— Дуй к нему на квартиру. Опроси соседей.
— Так к нему ж пилить кудой!.. — тоскливо вздохнул Тишак.
— Машину мою возьми, — с балкона отозвался куривший там Кречетов. — Только к пяти вернись.
Гоцман вздрогнул, поднял глаза. Ну да, Виталия было не разглядеть за занавеской. Налетевший ветер отпахнул ее в сторону, и стало видно, как майор кидает во двор окурок, трогает пальцем подсыхающую ссадину на скуле — след падения на кирпичи — и входит в комнату.
— Тебя ж в прокуратуру дернули? — вопросительно поднял брови Давид.
— Только вернулся, — скупо отозвался Кречетов.
— В МГБ надо запрос сделать, — тихо посоветовал Довжик, не отрываясь от писанины.
Кречетов согласно кивнул, обращаясь к Давиду:— Может, по этой линии Арсенину и рапорт завернули… Только сам туда не суйся.
— Я шо, головой стукнутый?.. — Гоцман бросил взгляд на перевязанную голову Довжика и досадливо поморщился. — А тебе, Тишак, это ничего не отменяет. Шевелись давай…
Кречетов и Тишак одновременно вышли из кабинета. Давид постоял в задумчивости и вдруг попросил Довжика:
— Михал Михалыч, на минуточку… Выдь, а?..
Майор, недоуменно пожав плечами, отложил перо, спрятал бумагу, над которой корпел, в сейф и вышел в коридор. А Гоцман снял телефонную трубку и набрал номер."
"— Военная прокуратура?..
