Я пролетал лестничные пролёты, касаясь каждого только один раз, и то для того чтобы, оттолкнувшись, перепрыгнуть через перила, цепляясь за них руками, толчок и вниз, толчок и вниз. Вверху слышался ор и паника. Подлетая уже к первому этажу, увидел, что открывается дверь подъезда, и хорошо, что от меня, — наскакиваю на неё всей массой тела, сбивая вместе с дверью двух милиционеров, спешащих на помощь, выскакиваю на улицу и бегу, что есть мочи, к Ленинскому проспекту, понимая, что за мной погоня и стрельба. Делаю вывод, что единственный выход — свернуть в боковой вход универмага. Из последних сил залетаю на 5-й этаж в надежде найти раздевалку персонала, но не тут-то было. Внешность с зализанными назад волосами, оканчивающихся длинным хвостиком, надо менять. Ничего подходящего не найдя, быстро спускаюсь на этаж, где продается мужская одежда, в проём уже вижу поднимающихся оперов в сопровождении людей в форме, с бронежилетами и автоматами. Кажется, что времени совсем нет, и ловушка захлопнулась. Быстро пробегаю глазами по висящим на вешалках шмотках, одновременно залезая в карман и вынимая то, что меня, и без того ошарашенного, убивает — всего 36 рублей. Самым дешёвым на взгляд, показался костюм строительных бригад цвета хаки, и чудо! Его стоимость без одного рубля помещалась в имеющуюся сумму. Быстро схватил и убежал в примерочную. Кажется, ещё шторка не перестала колыхаться, а я уже стоял в «оливе» и утрамбовывал джинсовые штаны и рубашку в забытый кем-то пакет. Осталось привести голову в беспорядок. Блестящая причёска держалась за счёт огромного количества застывшего геля, и расчесать их было не так-то просто, к тому же нечем. Я весь взмок и раскраснелся, но перемены мне понравились, остался последний штрих-очки с прозрачными стёклами в толстой роговой оправе, которые я всегда носил в кошельке на поясе, на всякий случай. Одетые на переносицу, они логично довершили кошмарную внешность человека, воистину обладавшего львиной гривой вместо волос, словно шерстью торчащей во все стороны — нечего сказать, гламурненько. В таком виде я и появился перед ожидавшими меня кассиршей и продавщицей. Они покатились со смеху, но дело своё делали, оплату я пересыпал шутками, явно уже издалека, представлявший из себя не того, кого искали быстро передвигающиеся и внимательно всматривающиеся люди в форме. Забрав рубль сдачи и ногой затолкав мешок со шмотьём под прилавок, пошёл разухабистой походкой на первый этаж искать возможности выхода. У каждого из трёх по 4–5 милиционеров. Иду к центральному, придурковато улыбаясь, пристаю к одному из них с вопросом, где можно позвонить, чем вызываю у него улыбку и слова: «Ну иди уже», — я явно не подхожу под описание, точно так же, как моя внешность под нормальную.