В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
За ночь они покрылись слоем мертвой плоти. На некоторых участках металл почернел от нагара, непрошеные гости полностью сгорели в электровспышках, но в других местах на электродах блестели капли желудочного сока, застывали белые полосы чьих-то внутренностей.
Бойцы брезгливо матерились, поминая Илану всеми нехорошими словами, но при этом с максимально возможной скоростью ползли вдоль электрошин, с которых ненадолго сняли питание. Вниз, к основе «сэндвича», летели ошметки слизней и сороконожек, остатки хитиновых панцирей жужелиц и пауков, бесформенные клубки полуразложившихся червей…
Такая работа не понравилась никому.
Сергей с тоской подумал, что идут только первые сутки, и на Илане им придется продержаться еще шесть…
Покончив с уборкой, Клещ оставил всех в лагере, а с собой, на вылазку, взял только Белоснежку, Дэла и Быкана – точно так, как сделал накануне.
Оказалось, что пессимизм Клеща полностью оправдан. Когда подошли к северной оконечности проплешины, выжженной геплами, Воронин ахнул от удивления. Джунгли наступали на островок людей, да еще как наступали!!!
Первые пять стержней почти полностью исчезли в низкой поросли.
Однако конкуренция между растениями на Илане была очень высока: в то время как трава пробивалась снизу, из сожженной напалмом земли, другие растения атаковали сбоку, от кромки леса.
Одни выбрасывали вбок усики, наподобие тех, которые выпускает садовая клубника, только здесь побеги были значительно крупнее и сильнее, да и росли совсем с другой скоростью. За ночь они успели прорваться на несколько метров в глубь зоны, которую еще накануне очистили люди. Да не просто прорвались, а окопались на завоеванной территории – пустили корни и выбросили вверх шапочки молодых побегов и листьев, отнимая свет Толимана у травы, что оказалась ниже.
