В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
И обнаружил, что Наркоши на посту нет! Деактивировав поле сигнальных мин, тот уходил из лагеря, и забрало его шлема было поднято!"
"Увидев это, Быкан попытался вызвать товарища по радио, потом заорал, надеясь остановить безумца, накачавшегося «дурью». Но тот лишь прибавил ходу, а потом дико захохотал. Выбираясь на чистое место, за пределы «колючки», прокричал в ответ:
– Она убьет нас всех! Так чего тянуть?!
Узнав об этом, Клещ схватился за голову, принялся гнусно ругаться. До рассвета оставалось еще два часа, и в темноте в лес не пошли – командир запретил.
Пошли втроем: Клещ, Дэл и Белоснежка. От усталости и недосыпания Сергей плохо соображал, веки налились такой тяжестью, что поднимать их было неприятно. Для каждого поворота зрачков влево или вправо требовалось затрачивать невероятно много сил.
Несколько раз он падал, оступившись на склизких корнях.
Наркошу нашли случайно, просто наткнулись на него неподалеку от кромки леса – заметили яркое пятно в траве. Двигались в том направлении, которое указал Быкан, и вышли к нужному месту – туда, где лежал мертвец. Вернее, его оранжевый защитный костюм, в котором шевелился огромный клубок слизней и каких-то вертких тварей, здорово напоминавших пиявок.
Дэл зачем-то пнул ногой пустой сапог Наркоши. Оттуда, почуяв неладное, резво выбежала маленькая змейка, юркнула в мокрую траву. Бронекожа павшего ликвидатора шевелилась, будто живая – внутри царила нездоровая суета. Озверевший Клещ перевел гепл в режим непрерывного огня, превратил оболочку в пепел и пар. А потом махнул рукой, давая знак: пошли обратно!
…Долго копали могилу в хлюпающей грязи для Сынка, убитого обезьянорысью.
Сынка опустили в яму, заполненную водой, сверху забросали комьями жирной грязи. Это уже не казалось диким, смерть стала чем-то привычным. Тупо, механически втыкая лопату в чавкающую грязь, а потом наваливая ее на мертвого Сынка, Воронин думал о том, что Наркоша, наверное, был прав.
Илана убьет их всех. Чуть раньше или чуть позже.
