В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
– Это не тело, это живой Отец… Просто без сознания…»
Он не произнес этого вслух, только подумал. Ткнулся лбом в спину Быкана, стал оседать вниз. И, кажется, до лагеря тот дотащил обоих.
…Очнулся Сергей в «коробке». Открыл глаза – и сразу понял, где находится. Вспомнил, что было. Приподнялся. На ящиках сидели Клещ, Быкан и Отец.
– А где Дэл? – спросил Сергей. – Где Боксер?
– Не нашел я их… – глухо отозвался сержант. – Нет возле контейнера никого. И внутри нет. И следов нет. Чертов дождь… Искал… два часа искал… Стрелял… Звал… Никто не откликнулся, не вышел…
Сергей поднялся с матраса, расширившимися глазами посмотрел на товарищей.
– Как же так? – растерянно спросил он. – Дэл… Возле контейнера… Я его оставил… У него гепл в руках! Я Отца потащил, он сознание потерял… А Дэл обещал… обещал дождаться!
Клещ не ответил, только сжал кулаки, отвернулся к стене. Зато подошел Отец, присел на корточки, стиснул пальцы Сергея.
– Спасибо. Я твой должник…
Посидели молча, глядя в пол.
– Пошли еще искать? – предложил Быкан.
– Хоть бы чертов дождь утих! – грохнув кулаком по стене, отозвался сержант.
Они все-таки ушли, вдвоем. Клещ и Быкан. При этом Быкан слегка прихрамывал на левую ногу. Сержант обратил на это внимание, но самый сильный боец «Метлы-117» только пренебрежительно махнул рукой. Так, мол, ерунда. Ногу наколол… В суете, когда надо было побыстрее одеться и бежать на помощь товарищам, выскочил в тамбур без сапог. Укололся обо что-то. Побаливает. Ерунда.
Они ушли вдвоем, оставив на базе Отца и Белоснежку.
Словно по просьбе Клеща, прекратился дождь – мощная гроза оказалась финальным аккордом трехдневной вакханалии природы. Сержант и его спутник отправились на поиски, когда тучи на небе начали расползаться по сторонам. С деревьев еще капало, но в лагере, на открытом месте, буйство Иланы уже прекратилось.
Отец и Белоснежка выбрались из коробки наружу, уселись на ящики, рядом, глядя в ту сторону, куда ушли Клещ и Быкан. О защите периметра уже не думали, на такие мелочи им теперь было просто наплевать.
Клещ и Быкан вернулись обратно через два часа, причем сержант тянул высокого и тяжелого спутника на себе – подставив Быкану плечо. Тот сильно хромал на левую ногу, скрежетал зубами.
